В общем, когда он очнулся, то ощутил и связь с созданием, теперь обитающем в тенях и ждущим его приказов. Призвал он его случайно, потянул за связующую нить. Второе явление сумеречного дракона вызвало сильные волнения среди местных и снова вырубило рыжего.
Уже под вечер, когда сознание к нему вернулось, он и позвонил мне, прежде чем ставить эксперименты над собой.
И пока я ехал, Тимофей изучал своего нового… питомца. Существо было послушное и робкое. Словно и не рвало чужаков ночью.
Деревенские к дракону отнеслись спокойнее, чем его хозяин. Во второй раз пугаться не стали и просто разошлись по своим делам. Староста так просто сказал, что вот приеду я и разберусь.
То-то они на парящую в небе гаргулью и моё короткое «она со мной» так спокойно отреагировали…
Может подумали, что у всех городских так. Мода такая или ещё что.
Но, порадовавшись за стальные нервы моих людей, я призадумался о существе.
Магические создания чем-то исключительным не были. Да и легенды о таких, кто слушался людей, тоже издавна ходили. Но одно дело байка, другое видеть собственными глазами.
Но это не химера или артефакт. Это разумное, в своих пределах, творение магии. Просто обычно место силы использовало кого-то, кто находился рядом. Тут же всё было немного иначе.
Немного! Кого я обманываю, тут всё пошло совершенно не так, как положено. Существо не стало полностью реальным, оно уходило в теневой мир. У них с Тимофеем появилась чёткая магическая связь. И никто не знал, насколько она повлияла на обоих. Будет ли дракон вытягивать силу из парня или наоборот? Вопросов появилось сразу же тысячи.
Судя по ошалевшему виду рыжего, у него их было еще больше.
У бедняги так вообще шок за шоком. Сначала чуть не стал внеранговым магом, сейчас приобрел уникального питомца, потенциал которого… Да может и больше, чем у мага какого-либо ранга.
Как бы так аккуратно поговорить с Казариновым об этом. Если кто и мог слышать о подобном, то человек имеющий доступ к архивам тайной канцелярии.
— Так! — я хлопнул в ладоши. — Иди спать. Это приказ.
После подобного отдых нужен любому, даже опытному магу. Собственно, опытный не стал бы перенапрягаться, как Тимофей.
— А вы, Александр Лукич? — не сдавался уже отчаянно клюющий носом парень.
— А у меня ещё есть пара дел…
Рыжий всё же послушался, а я вышел наружу. Холодный свежий воздух прояснил голову и я с удовольствием глубоко вдохнул его до обжигающего ощущения в груди.
Для начала я отправил гаргулью облететь границу деревни и проверить не осталось ли кого в окрестностях. От горы я ощутил магию — Хийси сначала всполошился из-за птички, но тут же успокоился. С ним еще поговорю, как он умудрился пропустить чужаков.
В лесах было чисто. Убедившись в этом, я велел Василисе занять самую выгодную наблюдательную позицию — на крыше дома на холме.
И после этого пошел искать старосту.
Нужно было выяснить, насколько попал купец. По словам Тимофея пострадали несколько заброшенных домов и всё. Но от этого негодования меньше не становилось. Даже растопчи он одну морковную грядку, пришлось бы отвечать.
Оба мужчины обнаружились на причале. Стояли на скрипучих мостках и умиротворенно смотрели на водную гладь.
Их доклад был менее эмоциональным и больше по делу.
Пожар унес три дома и один хлев, все нежилые. Но стояли они с подветренной стороны, так что расчет поджигателей был на всю деревню, а не просто припугнуть.
Тех, кто зашел с другого берега, обезвредил леший, так что у них вообще ничего не вышло. С воды не сунулись, вероятно репутация острова до сих пор пугала.
По поводу питомца рыжего мнение было единодушным — тварюшка страшная, но полезная, пускай живет. Если для её пропитания не нужны люди, то тем более. Если нужны, то могут проблемы возникнуть. Люди купца в эти края вряд ли осмелятся вернуться.
— И где те, кто не успел сбежать? — спросил я в конце короткого рассказа.
— Ваша воля, Александр Лукич, хоть сдавайте жандармам, хоть казните лично, — неожиданно сурово произнес Евдоким Пахомович. — Но всех их озеро забрало, — он кивнул в сторону воды. — Нечего нам тут следы оставлять.
И выпрямился гордо и с готовностью принять любое наказание. Я лишь сдержанно улыбнулся:
— Вот и молодцы.
— В смысле? — растерялся староста, враз потеряв героический вид.
— В том смысле, что нам лишние свидетели, как и следы, не нужны. Раз Дробынин решил действовать исподтишка, то и мы решим всё по-своему. И право, ну что за самоличные казни? Мы в каком веке живем, господа?
— Ну а что, — Виталь Борисович почесал подбородок, с затаенной завистью поглядывая на бороду старосты. — Справедливо же. Оплошал — отвечай. Если по совести, то оно правильнее.
— Так, давайте договоримся, — я посерьезнел. — Самосуд всё же не устраивать. Самозащита это одно, на своей земле полное право имеете. Но вину доказывать стоит.
— Ну так я ж признался, — вообще не понял глава деревни.
— Ай, — я махнул рукой. — Ладно, признались и бог с вами. Скажите лучше, сколько чужаков уйти смогли?
