Мог ошибаться тот, кто просто не разбирался в подобных нюансах. Но это всегда было понятно. И ругать в таких случаях — тоже слабость.
Манеры это всего лишь кредит уважения к человеку. Их игнорирование допустимо лишь тогда, когда человек этот кредит не оправдал.
Для меня это понятие, новое и при этом известное, благодаря памяти молодого графа, стало настолько естественным, словно это всегда было частью меня.
И мне хотелось, чтобы Тимофей тоже сумел почувствовать, что такое настоящее человеческое достоинство. В том числе по этой причине мне казалось хорошей идеей отправить его учиться в императорскую академию.
— Александр, — неторопливо сказал рыжий, словно пробуя на вкус новое обращение. — Мне кажется, что вы что-то задумали. И мне непременно хочется в этом поучаствовать.
Я улыбнулся и взглянул в уже темное ночное небо. Зрение быстро перестроилось и я увидел искорки крошечных звезд. Лунный свет исходил из-за крыш домов на той стороне улицы. Ночная царица ещё не успела занять своё место.
— Ну вообще… Есть одна безумная идея, — чуть преувеличил я.
— Я с вами! — решительно заявил Тимофей.
Мне очень хотелось испытать артефакт. Это уже было сродни жажде, которую невозможно игнорировать. Только утолить.
Я очень подробно и без смягчения описал рыжему, что его ждет. Безымянный остров, наполненный фантомами и концентрированной силой теней.
Но к такому сложно быть готовым. Особенно если нет опыта, или так мало, что считай нет.
Я это понимал и подстраховывал парня, как мог. Набрал с собой накопителей, вручил ему готовый артефакт чистого света. Заодно и его можно было испытать. Камушек с дыркой понравился рыжему. Улыбнулся он ему как-то совсем по-детски, словно вспомнил что-то приятное и давно забытое.
Столица сладко и спокойно спала. Улицы пустовали, лишь деревья деликатно шумели листвой и тихо плескалась вода о гранитные стены набережной. Фонари, в это время приглушенные, освещали совсем немного, оставляя волю воображению.
Что прячется за ажурными решетками арок дворов, можно было только гадать. Безмолвные фигуры в темных одеждах или мирно спящие коты на газонах. Не заглянешь — не узнаешь.
Мы оставили машину в квартале от острова и прогуливались по спокойным улочкам, не нарушая их тишину. Негромкое шуршание подошв и не более того.
Но даже этот период своеобразной медитации не смог нивелировать эффект действия артефакта моего учителя.
Тимофей вздрогнул, едва переступил за порог калитки. Теневик очень чутко ощутил происходящее в пределах действия артефакта. Невольно призвал своего дракона и тот тоже настороженно зарычал, глядя в сторону дворца.
Нас тут, увы, не ждало радушие.
Фантомов не стало больше, но что-то изменилось. Возможно, я встревожил их своим прошлым визитом. Нарушил обычный порядок событий. Возможно два, а точнее три, теневика сильно перекосили баланс.
Но, что бы не стало причиной, они сразу же бросились к нам.
Сразу же произошла несколько вещей. Я активировал артефакт. Тимофей ударил силой и дракон кинулся к противнику. К тому же сила света залила округу, ограждая её от возможного вторжения. В удерживающей способности карлика я уже не был уверен.
Бой был коротким, но яростным. В полной тишине сумрачного мира пожиратели душ старались добраться до нас, источая лишь одно намерение — уничтожить. Даже не увести на изнанку, а просто устранить угрозу.
Их силуэты искажались, изменяясь и трансформируясь в нечто пугающее.
Но мой маленький страж душ работал. И даже лучше, чем я рассчитывал. Он останавливал фантомов, задерживал их на время, необходимое для удара.
Самое удивительное было в том, что дракон их разрывал на части, которые испарялись. Погибали фантомы или нет, я не знал. Но в какой-то момент нашей совместной атаки они обратились в бегство.
Вот только бежать им было некуда.
Граница света очертила весь остров так, что пожалуй из императорского дворца было видно. Но что поделать, либо я справлюсь с угрозой, либо скрою свои способности.
Тимофей преобразился, переборов первый страх перед неизвестным. Он превратился в теневого воина, в руках парня появился меч, которым он рассекал фантомов. Мне идея понравилась, поэтому тени послушно дали мне пылающий фламберг. Самое подходящее оружие против пожирателей. Я позаимствовал немного того огня, что получился при помощи мрамора. Стихия, способная нанести урон теням.
Мы бились сосредоточенно и безмолвно.
До тех пор, пока ни одного из врагов не осталось.
Резко осела световая стена, больше не нужная. Погас огненный меч и перестал светиться страж душ. Над головами вдруг появились звезды.
Я понял, что я лежу на траве лужайки перед дворцом и смотрю в небо. Когда я упал, я не помнил. Рядом валялся Тимофей, так же глядя на звезды широко распахнутыми глазами.
И тут он заржал. Не рассмеялся, а прямо захрюкал и захрипел. Адреналин битвы схлынул и нервное напряжение отпустило так резко, что невозможно было молчать.
И я присоединился.
Мы валялись на мокрой траве и выплескивали всё в терпеливые небеса. Луна уже выплыла на центральное место и как-то очень тепло смотрела на нас, хохочущих и одержавших победу.
