- А это ещё что за козявка? - вставила Фрида свои пять копеек, умудрившись в лучших традициях жанра попасть в момент полной тишины.
А дальше начался полный хаос. Сперва Райан вспомнил, что хотел убить Фриду, и попытался это осуществить.
- Если не уйдешь, тебе тоже голову сниму, - сообщил он вставшему на пути Арону.
- Ваши игры становятся опасными, - хохотнул Вэйн, похоже всё ещё надеясь на мирное разрешение проблемы.
Если бы он видел, какие вензеля вытворяла Фрида за его спиной, вряд ли был бы таким добрым.
Разъяренный паренёк тем временем стрелял во всё, что движется. Целился он в основном в Хьюго и Берта, но если замечал кого-то ещё, то и им прилетало. Бертрам и Вран пытались его остановить, но Вран то и дело порывался пойти и наорать на Райана, зачем - только ему понятно. Да и парнишка, казалось, вот-вот взорвётся, так что у них мало что получалось.
Ален просто стоял у двери и ждал, пока все успокоятся. Долго ждать, наверное, придется.
Зато люстра отрывалась вовсю. Теперь она раскачивалась по кругу и тревожно скрипела, не забывая, впрочем, забрасывать всех блестящими лезвиями.
- Праздник жизни, - буркнула я, - разве что одного психа не хватает.
Сцена словно только и ждала эту фразу. Воздух у подножия лестницы сгустился, изломился черной трещиной, и из неё в клубах черного же тумана вышагнула скорбная фигура юноши в белых перчатках.
- Что за люди, что за люди! - печально произнёс он. И его мягкий голос было хорошо слышно, не смотря на царящую вокруг какофонию. - Сами веселятся, и даже не подумали меня позвать!
- Твоей только рожи тут не хватало! - умудрился извернуться Вран.
- Пошёл вон! - выразился более лаконично Фалькон.
Фигура сокрушённо покачала головой и поцокала.
- А это что за прелестное создание? - вдруг увидел он рядом с собой Фриду.
Судя по выражению лица, Фрида собиралась в доступной форме объяснить всё, что думает о любителях всяческих созданий - она любое замечание касательно своей внешности считала домогательством. Но вовремя вспомнила о своих неприятностях, так что сделала, наверное, самую разумную вещь за весь вечер. Хотя и не очень приличную. С криком "Убивают!" побежала и спряталась ему за спину.
- Так ты теперь обижаешь прекрасных дам, Райан? Твой скверный характер становится всё хуже.
- Пошёл вон, Куолан, - сдержанно повторил Фалькон. - И не вздумай мне мешать.
- Как грубо! - притворно ужаснулся его собеседник и обернулся ровно настолько, чтобы видеть Фриду, но чтобы Райан до неё не дотянулся. - Леди, позвольте мне сегодня быть вашим рыцарем?
Взгляд Фриды яснее ясного говорил, что она бы позволила ему лежать в гробу, если бы не Фалькон, пышащий гневом в каких-то двух шагах, но он, казалось, этого не замечал.
Битва готовилась возобновиться, причем, с новым колоссальным размахом, и я поняла, что уже сыта этим балаганом.
- Фрида! - как можно громче крикнула, хотя вряд ли бы мне удалось перекрыть треск стен и скрип люстры. - Можешь оставаться здесь и пытаться убиться, а с меня хватит! Я ухожу!
Она мне не ответила, хотя явно услышала. Ну, и чёрт с ней.
На повторные поиски таинственной Марины, или как там её, я не отважилась, так что решила просто лечь спать в первой попавшейся комнате. Если бы кто-то здесь хотел меня убить, то у них уже был миллион и один шанс это сделать, так что за это можно было не переживать. По крайней мере, пока.
Но с этим планом мне тоже не повезло - первая попавшаяся дверь была заперта. И вторая тоже, и третья. Открытым оказался только чуланчик, полный каких-то банок хозяйственного назначения и с притулившейся в углу метлой. Метла отнеслась ко мне намного радушнее прочих местных обитателей, так что я решила этим воспользоваться. К тому же две следующие комнаты тоже оказались заперты, искать что-то ещё у меня уже просто не было сил. А в чулане обнаружился внутренний замок - это меня, конечно, удивило, но обрадовало, так как вселяло хотя бы видимость безопасности. Я даже не помнила, как заснула. Кажется, просто вырубилась, как только удостоверилась, что дверь действительно не открывается.
**
Сперва я просто не поняла, что произошло. Точнее, наоборот, поняла сразу же. И от того просто впала в шок. Сначала от невозможности поверить - уж я то, как никто другой, знаю, как больно, когда рушатся полюбившиеся иллюзии. А потом от досады.
