Старик оказался крепким, и выдержал пятнадцать терзаний из двадцати заявленных. Трижды терял сознание, сорвал голос от крика, выплеснул из себя все, что мог низом и верхом. Под конец он уже не кричал и не брыкался, а только трясся всем окровавленным телом и жутко хрипел, закатив безумные глаза.
– Ух, притомился! – признался Цент, смахивая со лба пот и капли чужой крови. – Очкарик, куда ты опять спрятался? Иди сюда и накрой поляну. Позавтракаем перед дорогой.
Появился Владик, бледный и трясущийся. На растерзанные останки старика старался не смотреть, ибо те являли собой зрелище невыносимое. Казалось, главаря шайки заживо пропустили через огромную мясорубку, притом сделали это трижды. Инга и Коля держались в стороне, и ближе подходить боялись. Владик их понимал. Наконец-то они оба увидели настоящего, истинного Цента, и это зрелище закономерно повергло их в ужас.
В автомобиле ныне покойной злой троицы оказалось богато. Багажник был забит едой и выпивкой, особо же Цента порадовала упаковка его любимого баночного пива.
– Подходите, не робейте, уже все хорошо, – крикнул Цент Инге и Коле. – Добро победило, зло наказано.
Те робко приблизились, дико косясь на свежие трупы.
– А кто это там? – просила Инга, имея в виду связанную девушку.
– Баба какая-то, – пожал плечами Цент, жадно набрасываясь на тушенку.
На еду налегал один князь. У прочих членов отряда по понятным причинам надолго пропал аппетит.
– Никогда не знаешь, где повезет, – рассудил герой девяностых, вскрывая четвертую банку подряд. Троица людоедов оказалась неожиданно прибыльной, в их автомобиле отыскалось немало приятных сердцу трофеев, в том числе пять бутылок отменного коньяка.
– Давай все-таки освободим ее, – взмолился Владик, имея в виду девушку. – Не хочешь брать ее с собой – не бери. Но бросать вот так, это же зверство.
– Он прав, – поддержала Владика Инга. – Она живой человек, как и мы.
Коля ничего не сказал – у него в отряде не было права голоса.
Цент отбросил пустую банку, неодобрительно посмотрел на спутников, и проворчал:
– Ладно, уговорили. Выслушаем ее. Но если она начнет врать, а я пойму, если начнет, бросим ее связанной, и только попробуйте мне про зверство заикнуться. Вы еще настоящих зверств не видели. И на вашем месте, я бы не рвался на них посмотреть.
Они подошли к связанной девушке, которая находилась в сознании, и следила за ними взглядом. Взгляд, как отметил Владик, был испуганный. И он прекрасно понимал бедняжку. Вначале она побывала в лапах трех злодеев, от которых натерпелась всякого, а затем стала невольной свидетельницей того, как Цент нечеловеческими пытками истязал главаря банды. Еще неизвестно, что испугало ее больше. Все-таки насильники и людоеды, это, по нынешним кошмарным временам не такая уж и диковинка, а вот неистовый истязатель, методично, пункт за пунктом, вершащий адские пытки, это уже серьезная причина для панического страха.
– Не передумали? – спросил Цент, косясь на своих спутников. – Еще не поздно сесть в тачку и убраться отсюда.
– Я так не могу, – пробормотал программист. – Она же человек. Как я после этого смогу спокойно есть, спать….
– Ого, на что губу-то раскатал! – возмутился Цент. – Есть, спать…. У нас тут зомби-апокалипсис, между прочим, а не курорт. Есть он, видите ли, собрался. Только и думаешь о том, как бы брюхо набить.
– Так можно ее развязать? – встряла Инга.
– Только рот. Послушаем, что скажет.
Владик осторожно присел возле девушки на корточки, и потянул руки к ее лицу. Глаза пленницы испуганно расширились, она, задергавшись, попыталась отстраниться от него.
– Не бойся, мы тебя не обидим! – ласково пообещал Владик.
– Говори за себя, не обобщай, – проворчал Цент. – Я могу и обидеть. И не только ее, между прочим. Ну, ты долго там?
Девушка все же позволила Владику развязать себе рот. То ли ей внушило доверие честное и доброе лицо программиста, то ли она осознала, что сопротивляться бесполезно, и эти люди, при желании, сделают с ней все, что захотят.
– Вот так, – сказал Владик, вытаскивая кляп изо рта пленницы. Та закашлялась, жадно вдыхая воздух.
– Ну, все? – нетерпеливо спросил Цент. – Эй ты, злодейка. Признавайся, за что тебя связали и собирались умучить. Да гляди, не лги мне.
– Я не злодейка, – произнесла девушка.
– Все вы так говорите. Но мы с Владиком ученые, нас не проведешь. Отвечай, как есть, за что тебя эти трое умучить хотели?
– Я убила их друга, – призналась девушка.
– Ну, что я говорил! – обрадовался Цент. – А ты, прыщавый, мне не верил. У Цента нюх на плохих людей. Он не ошибается.
– Я думаю, ты все же торопишься с выводами, – осторожно заметила Инга. – Вдруг у нее была причина так поступить. У тебя же была причина, да?
– Разумеется, была, – болезненно морщась, ответила девушка. – Эти уроды напали на нашу группу. Двоих убили. Я просто защищалась. Успела подстрелить одного из них, потом меня скрутили. Мы их не трогали, просто искали припасы для нашей общины.
– Вот видишь, она просто защищалась, – обрадовался Владик. – Она хорошая.
