Возможно, для Сары это звучит точно так же по отношению ко мне. Но есть одно маленькое «но»…Моя душа крепкими нитями связана с ними двумя, и между нами связь, которая не даст мне разорвать эти нити, и как бы я не хотела, я ощущала, что меня к ним тянуло. А Сара объединилась осознанно. Может, она не знает, кто такой Ион и что он из себя представляет, может она не все знает, но моя ярость была настолько сильна, что я пропускала эти вопросы прочь и не хотела над ними думать.
«Арктур, услышь меня, умоляю, услышь… Есть новость…»
— Беатрис, что случилось? Я почувствовал, что ты меня зовешь.
Я подняла голову и чуть не крикнула испуганно. Возле меня стоял Арктур. Я хотела мысленно поговорить, но не в живую!
Он увидел слезы на моих глазах, печаль, застывшую в глубине зрачков, заметил, как предательски колотилось мое тело и мягко присел на коленки.
— Что стряслось?
Сдерживая плач, я взяла себя за щеки и начала тихо говорить. Думала, мне не хватит сил, и я буду только реветь, но я все-таки смогла сообщить ему эту печальную новость. Когда я закончила, его рука нежно обхватила мое запястье, и он начал вставать на ноги.
— Не подавай виду, что ты его ненавидишь… — мягко начал он, когда я встала следом.
Я прижалась к стене и крепко сжала кулаки:
— Да я его убить хочу!
— Убьешь…
— И Сару убью! И Нефрита! За то, что они такое допустили!
Арктур слабо улыбнулся, но его голос продолжил взволнованно шептать:
— Они просто не знали, что он является убийцей твоей матери. Если бы они знали, то вряд ли объединились. Согласна? — его проницательные яркие глаза продолжали беспокойно рассматривать меня, и так глубоко, так сильно, что я вновь почувствовала сильную дрожь по телу.
— Да, но… — я все равно была на нее жутко злая, что не хотела находить причины ее как-то оправдать.
Арктур подошел ко мне ближе и прислонился вытянутой рукой к стене. Обычно парни так встают, чтобы зажать девушку в угол и что-то с ней сделать. Но он нежно смотрел на меня и говорил, разглаживая свой большой палец:
— Сара мечтает истребить Гардоса и всю его армию. Ион тоже мечтает истребить Гардоса и всю его армию. Логично, что они согласились, особенно после битвы на Андоре.
Я понимала, что он прав, но гнев не давал мне спокойно дышать. Мне все равно хотелось придушить всех своих друзей за то, что они допустили объединения с Ионом!
— Беатрис, послушай меня.
Я внимательно посмотрела на него. Вся нежность исчезла в его глазах, и они вновь загорелись красным огнем. А голос стал звучать настороженно, и я остро ощутила, как покрылась гусиной кожей:
— Если ты хочешь уничтожить Иона, ты должна притворяться. Притворяйся, что идея объединиться с ним тебе нравится. Если у Иона будут вопросы, касаемо тебя и нас с Гардосом, соври, что мы похитили тебя, как энтариатку. Ты должна быть с ним какое-то время. Потом мы устроим засаду в подходящий момент и убьем его вместе. Но нас с Гардосом сейчас интересует Эрнаст, а Ион, мелкая шавка, пока не в наших планах.
Я покачала головой и ощутила, как новые слезы, пропитанные горечью, выступили на глазах и мешали мне хорошо видеть Арктура.
— Я не могу, мне тяжело…
— Давай я сотру тебе память о том, что Ион сделал? Тогда тебе будет проще.
Я покачала головой. Не хотела лишать себя этих воспоминаний. Только они давали мне силы жить дальше. Мне было противно понимать, что я лишусь последнего и начну жить в приятной иллюзии, которая рано или поздно мучительно рассыпется и затянет меня в настоящее отчаяние.
Арктур вздохнул, и я быстро сказала:
— Лучше тогда буду притворяться. Воспоминаний лишать меня не надо.
— Тогда ты должна притворяться очень хорошо, чтобы у него не возникло сомнений.
Я мрачно закусила губу. У меня не было сил соглашаться на подобное, мысли об этом вызывали уже сильную злость, но Арктур был прав, и я не могла этого признать. Если я буду притворяться и фальшиво улыбаться перед Ионом, то потом смогу загнать его в угол, и мы перережем ему горло.
А Сара… меня разочаровала. Как можно было на это согласиться? Даже учитывая уровень ее безнадёжности, будь я на ее месте, то никогда не подпустила бы Иона к себе настолько близко.
— Мне плохо от того, что это происходит со мной…
— Понимаю тебя, милая, и я отомщу ему за тебя… — прошептал Арктур, и его палец быстро смахнул текущую по моей щеке слезинку.
Вновь его прикосновение ко мне. И вновь я почувствовала что-то непонятное.
Внутри меня стремительно нарастало нечто странное. И тот след, когда-то пылающий на щеке, вновь забурлил огнем. Я чувствовала, как от этого пугающего желания кипела в венах кровь.
Оно меня пугало, мне было страшно от того, что я хотела этого.
— Тебя успокоить? Внушить, чтобы ты была безразличной? — предложил Арктур.
— Нет, я…
«Я хочу, чтобы ты меня поцеловал» — чуть не вырвались из языка эти слова. И с ужасом осознала, что ещё секунда, и я бы сказала их. В горле горел жар, слова хотели вырваться на волю и яростно звенели в ушах.
— Что ты? — губы Арктура загадочно улыбнулись.
«Боже мой, как я плохо поступаю с Нефритом… как же плохо…»
Сердце колотилось так, что отдавалось своим отчаянным звоном в ушах.