— Так я из‑за тебя упал, Лепик, — Марик, подняв перебинтованную руку, повертел ей, — я как раз с моими ненаглядными кисками разучивал охрененно замысловатую тантрическую позу, как вдруг ты со своей эсэмэской. Я от неожиданности дернулся и упал с кровати. И вот результат.
— Ничего себе кроме руки не повредил? — спросил Джохар, который вдруг повеселел. Депрессия в этот раз отступила без обязательного ритуального запоя, который совершался в подобных случаях с лучшим другом полковником Серегой Соколовым.
"Старею", — решил Махмудов.
— Может, и повредил, — Марик загадочно улыбнулся, посмотрев куда‑то вниз, под стол.
— Я язык имел в виду. Надеялся, ты его прикусил.
— Пойду в зал для курения, — сказал Влад.
— Можно дымить здесь, — Верзер достал сигарету и подозвал жестом официантку, — но только за полтинник.
Когда к стражам подошла строгая девушка в белой блузе и синей юбке, Марик выложил на стол очередные пятьдесят рублей и прикурил.
— Штраф, — пояснил он.
С уст официантки сорвалась снисходительная улыбка, но быстро подавив ее, девушка спросила, забрав купюру:
— Что‑нибудь закажете?
— Какие разновидности японского зеленого чая у вас есть? — задал вопрос Планкин, морщась от дыма.
В аэропортах Сибири и Дальнего Востока всегда имелся большой ассортимент подобной продукции, так как Япония и подвластная империи Сфера взаимного процветания были главными экономическими партнерами Советской Конфедерации. Тысячи граждан страны восходящего солнца ежедневно прибывали в Россию. В трехмиллионном Новосибирске был свой японский деловой квартал. А весь обслуживающий персонал гостиниц, аэропортов, крупных торговых центров столицы обязан был знать хотя бы на примитивном уровне два языка: английский и японский.
— Кабусетя, аратя, ходзитя, сэнтя и синтя, — ответила скороговоркой официантка.
— По — моему, вы, милая девушка, дважды повторили одно и то же слово, — сказал Марик, затягиваясь очередной порцией дыма.
— Это два разных сорта, неуч, — Леша Планкин злорадно улыбнулся.
— Да? — Марик изобразил удивление. — Долбанные япошки, у них что лица, что слова — фиг различишь.
— Действительно, синтя собирается из молодых листьев в конце апреля — начале мая, — принялась объяснять официантка, — это зеленый чай первого сбора, иначе именуемый итибантя. В то же время синтя является лишь разновидностью сэнтя. Однако в нашем случае под словом сэнтя понимается чай второго и третьего сборов, то есть нимбантя и самбантя. В отличие от синтя они имеют более терпкий и грубый вкус.
— Я в шоке, — сказал Марик, — девушка, мне срочно нужно репетиторство по японской чайной церемонии, вы не могли бы в этом помочь? Индивидуально, я готов заплатить.
Официантка не обратила внимания на обидные кривляния Верзера и спросила у Леши:
— Что вы хотите заказать?
— А гёкуро у вас разве нет?
— К сожалению гёкуро сейчас в наличие не имеется, — официантка виновато развела руками, — новая поставка из префектуры Сидзуока будет только через три дня.
— Безобразие, — сказал Планкин. — Тогда давайте кабусетя.
— Ужас, как теперь жить‑то? без гёкуро, — засмеялся Влад, поднимаясь из‑за стола и откусывая кончик сигары. — Все‑таки пойду, подымлю в зале для курения.
— Лепик — сан, — скорбно произнес Марик, — тебе не нальют твоего любимого пойла, ты только что потерял лицо. Чтобы восстановить свою честь и смыть со своего имени позор, ты должен сделать себе харакири. Как верный товарищ, я готов ассистировать и оттяпать тебе башку после ритуального вспарывания живота.
— Иди в жопу! — огрызнулся Планкин.
В это время объявили о прибытии рейса Москва — Новосибирск. Джохар тут же поднялся. Настроение у него явно улучшилось. Приступ самокопания окончательно прошел. Подумаешь, какой‑то мудак назвал его "янычаром"! В конце концов, к себе нужно относиться хоть немного с самоиронией. Меньше Достоевского, меньше…
Вот сидит Марик, несет ахинею и в ус себе не дует. Назови его "вонючим жидом", он и ухом не поведет. Если прав Серега Соколов и Израилю осталось не долго существовать в подлунном мире, то разбомбленный Тель — Авив и уничтоженная Хайфа не произведут на Верзера никакого впечатления. Впрочем, может быть, он и не еврей вовсе. Да это и не важно, потому что на самом деле Марик никогда всерьез не задумывался над подобными вопросами.
"Идеологически Россия постоянно проигрывала Западу, — подумал Джохар, спускаясь в зал ожидания, — именно из‑за трудностей с самоидентификацией. Американец всегда был американцем, англичанин англичанином, француз французом. А русский интеллигент почему‑то должен был размышлять над тем, кто он: европеец или азиат. Почему бы просто не быть самим собой. "Я есть тот, кто я есть", — сказал Бог Моисею. Наверное, поэтому иудеи до сих пор не вымерли как динозавры. Вот и я тоже тот, кто я есть. Я тайный страж Революции — и этого достаточно".
Миссия Владислава Черноземова
21 августа 2091 года
