– Куда вы собрались, девочки? – Джейк скорее бормотал, чем членораздельно говорил. – Не будьте такими занудами. Мы же хотели еще немного развлечься, что думаете?
Брайан был не сильно трезвее, и это было заметно.
– Лучше всего будет, если вы сначала протрезвеете, потом можете нам написать, – сказала Амели и потащила меня за собой.
Джейми, задумчиво смотревшая на Брайана, шла вслед за нами.
– А кто кого бросил на самом деле? – я повернулась к ней, как только мы сели в машину. – Ты каждый раз смотришь на него оленьими глазами, – пояснила я.
– Я просто хотела, чтобы он уделял мне больше внимания, – попыталась объяснить Джейми. – Спустя некоторое время он стал куда менее нежным. Я подумала, что, если скажу ему, что хочу с ним расстаться, все будет снова как раньше.
Я понимающе посмотрела на нее.
– Отличная тактика, – заметила Амели, смотря на Джейми через зеркало заднего вида так, будто она была каким-то редким экземпляром. – Если бы ты перед этим спросила у меня совета, я бы сразу сказала тебе, что это никогда не сработает.
– Но что мне тогда надо было делать?
– Ты заслуживаешь лучшего, Джейми, – попыталась утешить ее я.
Но моя попытка приободрить ее провалилась. Она опустилась головой на заднее сиденье и стала бормотать что-то невнятное в обивку.
– Я же уже говорила ей об этом. Раз сто примерно. Никакой пользы это не принесло. Просто теперь у меня две страдающие от безответной любви подруги. Как бы мне хотелось, чтобы вы не принимали всю эту любовь слишком близко к сердцу.
Я начала хихикать, и спустя мгновение Амели и Джейми ко мне присоединились.
За последние пару недель я с головой погрузилась в учебу. Один экзамен за другим, у меня даже времени поразмышлять не было. Итан был полон решимости заставить меня сдавать выпускные экзамены. День и ночь он мучил меня разными заданиями. У всего этого был положительный побочный эффект: мне было некогда думать о прошлом. Он добился того, чтобы мне еще и на каникулах к экзаменам готовиться пришлось.
Когда мы с Амели более или менее успешно сдали все экзамены, время, проведенное в Аваллахе, показалось мне сном. Воспоминания о Колламе все еще ранили меня, но я убрала их в самый дальний угол своего сердца. Я часто скучала по Амии и задавалась вопросом, как у нее дела.
К сожалению, она не ответила ни на одно из моих писем, которые Питер отправлял с просьбой передать их ей. Все-таки ее адреса у меня не было. Но ведь почта в Аваллахе точно работала: я как-то получала письма от Бри и Софи и отвечала на них.
И однажды я получила письмо. Я нашла его утром на подоконнике. На нем лежал маленький камушек, чтобы ветер его не унес.
Я удивленно повернула конверт кремового цвета в своих руках.
«Для Эммы», было написано красивым почерком. Лишь со второго прочтения я поняла, что это был почерк Амии. Я задалась вопросом, как это письмо дошло до меня, и огляделась. Я увидела Моргайну, которая сидела на ветке яблони перед моей комнатой и качалась на ней.
– Моргайна, что ты тут делаешь? – тихо позвала ее я, открывая окно, чтобы маленькая фея могла ко мне залететь.
Она устроилась поудобнее на моем столе и укоризненно посмотрела на меня.
– Что? – спросила я. – С каких пор ты стала почтальоном?
– Я сделала это ради Амии, – пояснила малышка. – Ты даже со мной не попрощалась. Амия бы никогда так бессовестно не поступила! – сказала она.
Я скривила лицо.
– Ты не одна на меня злишься, – сказала я.
– Это точно. Ферин был вообще не в восторге. А Коллам – просто в ярости!
Я нагло захихикала.
– Он знал, что я ухожу, – сказала я в свою защиту. – Он хотел мне помешать, но я просто не могла это больше выдерживать.
Моргайна посмотрела на меня с пониманием.
– Ты знаешь, что в этом письме? – испуганно спросила я, повернув его в своих руках.
– Это приглашение, – подтвердила мои опасения Моргайна.
– На заключение союза?
Она кивнула.
– Она серьезно думает, что я приеду? – растерянно спросила я.
– Мне кажется, она не просто думает, а еще и хочет этого больше, чем чего-либо на свете. Поэтому она меня и попросила доставить это письмо тебе вместо того, чтобы воспользоваться обычной почтой фей. Обычно именно с ее помощью отправляют приглашения.
– Почта фей?
Я никогда о такой не слышала.
– Ты что, никогда не удивлялась тому, что на письмах, которые ты получала от своей семьи и Эриксонов, никогда не было марок? – она покачала головой, удивленная моим невежеством. Я действительно никогда не обращала на это внимания.
Я не могла осмелиться открыть конверт.
– Открывай уже, – потребовала фея. – Письмо не кусается.
Я и не этого боялась. Я наконец-то разорвала конверт и вытащила из него нежно-зеленую записку. Я погладила по ней и поняла, что это не простая бумага, а что-то другое.
– Это грамен, его производят из морских водорослей, – пояснила Моргайна. – А написано все это чернилами осьминога.
Чернила осьминога. Я посмотрела на почерк Амии, переливающийся синим цветом на бумаге. Я осторожно погладила по листу рукой. И только тогда я начала читать.
