— С тех с самых пор, когда мы начали собирать прибор и встретились с ним, мне это больше не удается. Я была настолько слепа, Джесс… Прости… Я поняла окончательно, только когда Цутигумо заговорил об изменениях, коснувшихся времени мира Аякаси и всей Вселенной, с появлением Волшебника… Я поняла окончательно, что больше не могу влиять на будущее. Я теперь всего лишь сторонний наблюдатель, оно течет вне меня. Именно поэтому, я так хочу получить прибор, возможно…
— С помощью него к тебе вернется способность влиять на будущее.
— Да.
Сиджей извинялась, в последнее время она только и делала, что просила у меня прощения, ощущая вину и недосказанность между нами. Я понимала, что должна за многое попросить у сестры прощения, просто… пока не знала, как сказать и выразить все то, что думала. С нашим эмоциональным фоном сделать это было еще сложнее. Тем временем перламутровая дымка перед глазами рассеялась, и я увидела то, от чего кровь стынет в жилах. Жуткую картину… мира, застывшего во времени. Мира, уснувшего навеки и превратившегося лишь в призрачные тени.
Прозрачно-белые деревья, кроны их утопали в белой, безжизненной листве, теплый ветер колыхал траву, которая совсем бледная и безжизненная, через нее можно было смотреть насквозь и видеть стволы деревьев. Все краски постепенно исчезли из этого места. На ветках застыли хрустальные фигурки птичек и белочек. Повсюду зависшие в воздухе, словно живые, прозрачно-белые Аякаси блестели в свете алого солнца, свет которого, просачиваясь сквозь перламутровый купол, создавал золотистое свечение. Они походили на замершие, застывшие статуи изо льда. Все до единого, все они были застывшими, холодными и неживыми. Они были призраками, которые навсегда заснули. Здесь нет ничего живого….
— Сад Снов. Раньше это место чем-то походило на Летний Лес, а сейчас посмотри, Джесс, сколько Аякаси вокруг и все они до единого спят, их реальность превратилась в один сплошной, призрачный сон, пока они и вовсе не застыли вне времени и пространства.
— Жуть… Они никогда не станут прежними, да?
— Нет. Никогда. Здесь опасно, очень опасно, нужно быстрее найти осколок и идти дальше.
— Опасно?! Для нас-то?! — разве есть что-нибудь или кто-нибудь, кроме Волшебника, что может причинить нам вред с этим мечом? И в нашей нынешней хорошей форме? — я правда не особо понимаю к чему ведет, Сид.
— Конечно! Сама подумай если взглянуть, все они каким-то образом заснули и превратились в хрустальные статуи. Они — Аякаси и внутри них текла призрачная кровь Аякаси. Но все же она текла, когда-то. В нас, сестренка, если тебе напомнить, она тоже течет напополам с кровью Йома. Если мы не уберёмся отсюда по быстрому, то сами станем хрустальными статуями, — она качнула рукой ближайшую призрачную статую Аякаси с большой головой и одним глазом. Статуя покачнулась и легко наклонившись, с диким грохотом ударилась, рассыпавшись на перламутровые осколки. — Теперь наглядно и понятно?!
— Идем-ка вперед! — выудив из под широкого пояса маленькую бутылочку с припасенным вином, я осушила ее, пока Сиджей шла впереди, осторожно ступая по дорожке, что шла сквозь хрустально-призрачные заросли. Цутигумо подарил мне пять таких бутылочек в дорогу, сколько он подарил Сиджей я не в курсе, но делиться с ней не собираюсь! Путешествие в призрачные земли только началось, а мы уже вот-вот умрем! И, что, делиться с Сиджей выпивкой? Да, никогда!
— Интересно, это место всегда было таким? Или же… Что-то создает этот эффект? — Сиджей шла впереди, рассуждая о том, что происходит вокруг. Она выставила руку вперед и вытянула ладонь. Понятно, она попробует снять эффект проекции, если он есть. — Я отрицаю! Я отрицаю. Я отрицаю, — она повторила три раза, но ничего не произошло. Значит, лес не спроецирован.
— Значит, Лес Снов создан не проецированием, а тоже драконом, как остальной мир Аякаси? — поинтересовалась я у Сиджей, которая смотрела куда-то далеко, словно пытаясь рассмотреть аналитическим сканером что-то еще.
— Нет. Это место создано именно проекцией. Но боюсь, что правило снятия проекции работает лишь на собственную проекцию. Снять ее невозможно. Либо проекция исходит от неодушевленного предмета… Помнишь, частицы синхрониума излучают чистую магическую энергию, возможно эффект проекции создает именно частица.
— Сиджей! — вскрикнув от неожиданности, я даже не знала, как объяснить свое замешательство и панику. Мой взгляд упал на ее открытую шею и ключицы… — Ты всегда была такая бледная?! Взгляни-ка на свою шею! Она стала будто матово-бледная…
— И у тебя такая же, — мрачно констатировала сестра после осмотра собственных запястий. И правда!
— Можно это списать на отсутствие естественного меланина? — у меня появилось желание выпить все оставшиеся бутылки с вином. Сиджей на моих глазах расстегнула запасной карман-отверстие на своем кожаном костюме и вытянула оттуда длинную, узкую бутылку, откупорив крышку, она разом махнула полбутылки, а затем протянула мне. А, так вот он — стратегический запас?!
