Стражи времени полностью

Сна не было ни в одном глазу. Цифры электронных часов, стоящих на прикроватной тумбочке показывали 04.12. утра, но Сергей знал, что уже не заснет. Так всегда бывало, когда он возвращался оттуда. В первую ночь он никогда не спал, как ни старался заснуть и, как бы не был вымотан. Голова болела, но принимать лекарства было бесполезно. Она не пройдет до утра. Так тоже бывало всегда после его возвращения, и он хорошо усвоил это. Сергей просто дожидался, когда боль уйдет сама.

Он встал, поплелся на кухню и, плюхнувшись там, на табурет, перевел дух. Сердце стучало так, будто он пробежал десять километров с полной боевой выкладкой. Сергей вспомнил, как на первом курсе военного училища, расположенного в далеком сибирском городке, вот также пробежав свою первую десятку, сидел без сил на лавочке возле клуба. Он не мог снять с себя автомат с подсумками, скатку шинели и противогаз, в котором, по задумке их преподавателя по физподготовке, здорового хохла-подполковника, они бежали последние два километра кросса. Чей-то ленивый тычок привел его в чувство. Сергей мигом сорвал с головы противогаз. Рядом с лавкой стоял командир его отделения сержант Бурков.

— Быстро приходи в себя, урод, — прорычал он. — Друга своего, доходяжного, тоже в чувство приводи, — кивнул он на Сережиного земляка, москвича Володю Старикова, который бледный, как смерть, сидел на траве, привалившись спиной к скамейке.

— На все про все вам тридцать секунд. Потом строимся, идем сдавать оружие, после оттащим шинели и противогазы в каптерку. До построения на ужин — личное время, — продолжал вещать командным голосом Бурков, краем глаза посматривая на то, как Сергей с Володей приходят в себя и начинают осознавать и реально воспринимать окружающую действительность.

Да, какой это был год — 1983? Точно 1983. А сейчас — 2010. Картинка из прошлого ушла также внезапно, как и появилась. Он опять увидел себя, как бы со стороны, сидящего на собственной кухне, усталого и разбитого. Он попытался закурить, но стало еще хуже. Сердце стучало так сильно, что Сергей торопливо загасил сигарету в пепельнице. Налил стакан холодной воды из-под крана и выпил, стало легче. Посмотрел в окно, ночь отступала, скоро рассветет окончательно. Теперь самочувствие улучшалось с каждой минутой. Сергей встал, вышел в коридор, и, упав на кулаки, отжался пятьдесят раз. Голова не болела, сердце стучало ровнее. Мускулы, утратив ночную слабость, стали привычными.

— Видел бы меня сейчас Бурков, остался бы довольным своим бывшим подчиненным, — подумал Сергей.

В свои сорок три года он оценил бы свою физическую форму на «хорошо», все-таки не на «отлично», объективность, прежде всего. Сделав обязательную утреннюю зарядку, и приняв душ, Сергей занялся приготовлением завтрака. Сварив два яйца вкрутую, он умял их, заедая здоровым бутербродом с маслом и, запивая несладким чаем. Сахара в доме не обнаружилось. После, посчитав завтрак незаконченным, Сергей, порывшись в шкафчике, где хранились емкости с крупами, обнаружил шоколадку «Аленка». Срок годности ее истек три года назад, но его это не смутило, что будет шоколаду? Сергей почти закончил завтрак, когда раздался звонок мобильного телефона. На экране высветился номер его непосредственного начальника майора Валова. Это был личный номер майора. Служебные номера сотрудников были засекречены и не определялись на дисплее. Значит, звонит не по казенной надобности, но почему так рано? В день после возвращения с задания сотрудников не трогали, это было негласное правило, которое могло быть нарушено только в экстренных случаях. Майор был другом Сергея, они были на «ты». Тесно общаясь по службе, Сергей Воронцов и Максим Валов разговаривали друг с другом запросто, как говорится, без чинов и званий.

— Ну, что стряслось, важное что-нибудь, или проверка связи? — Сергей был раздосадован и не скрывал этого.

— ЧП! Давай спускайся! Я у твоего подъезда, — рявкнула трубка голосом начальника Сергея.

Дальнейших объяснений не последовало, пошли гудки отбоя. Холодный липкий страх тихонько вполз в сознание.

ЧП! ЧП! ЧП! — стучало в голове Сергея, — Случилось ЧП, этого боялись и ждали все. Это должно было случиться. И вот теперь это случилось.