Этот Галь, сам того не замечая, с пол-оборота уже завёл меня. Мало мне своих проблем, так ещё он морочит голову. Если он всерьёз думает, что может в чём-то помочь своими версиями и подозрениями, то сильно ошибается. Всё-таки я бывший мент, а не парень с улицы. А бывших ментов, как известно, не бывает.
– Вот, посмотрите, – Галь протягивает мне небольшой целлофановый пакетик, в котором лежит обычный английский ключ на тонкой металлической цепочке. – Вам это знакомо?
– Первый раз вижу.
– Самое странное и абсолютно не укладывающееся в голову состоит в том, о чём вам уже сообщил майор Алекс: труп вашего ресторанного собеседника каким-то невероятным образом исчез. И его одежда, которая находилась в лаборатории у экспертов, тоже исчезла. Почему-то остался только этот ключ, который лежал в кармане его комбинезона. Вы никак не можете объяснить эту невероятную ситуацию?
Пожимаю плечами и ещё раз прикидываю про себя, что, начни я сейчас рассказывать ему о перемещениях во времени и о посетившем меня собеседнике из будущего, всё только окончательно запутается, и этот дотошный юноша, впервые получивший возможность вести такое серьёзное расследование, действительно замучает меня своими расспросами.
– Можно посмотреть ключ? – спрашиваю у него.
– Пожалуйста, – Галь внимательно следит, как я верчу в руках единственную улику, оставшуюся от убитого, и ожидает моей реакции.
Ключ как ключ, ничего особенного. Такие замки ставят на каждую вторую входную дверь. Но откуда он взялся у моего погибшего собеседника? Квартиру, что ли, снимал где-то?
Как раз для меня, побывавшего в иных эпохах, нет никакой загадки в исчезновении тела пришельца и его одежды. Всё, что переместилось во времени, так или иначе, возвращается назад. Моё пребывание в прошлом, насколько помню, покойный профессор Гольдберг ограничивал парой часов, но потом эти небольшие промежутки постепенно увеличивались. Может, в будущем учёные научатся растягивать их на неограниченный срок, но, судя по исчезновению моего собеседника, к 2070 году этого не произошло. Более того, даже мёртвое тело не осталось, а тоже вернулось туда, откуда прибыло. Это для меня было новостью, хотя и вполне предсказуемой.
А ключ? Ключ, как подсказывает логика, из нашего времени, а не доставлен визитёром из будущего. Может быть, за дверью, которая им заперта, и находится мой пропавший мальчик? Где же тогда эту дверь искать?
– Ответьте мне на такой вопрос, – прерывает мои размышления Лозинский, – чем занимается ваш Илья, помимо обучения в университете? Какие у него интересы, увлечения?
И тут я неожиданно задумываюсь ещё больше. Что я знаю о сыне? Да ничего, если говорить честно! В те редкие часы, что мы находились дома вместе, я его просто не замечал, и он потихоньку привык обходиться без опеки своего взбалмошного папаши. Ну да, парень учится в университете. Девушки у него пока нет, и он вечерами подрабатывает в охране, а потом до полуночи у компьютера сидит и чуть свет уезжает на занятия. Какие у него интересы, помимо этого? Что ему интересно? Ведь не может молодой парень в его возрасте совершенно ничем не увлекаться!
– Знаю, что у него раньше была самодеятельная рок-группа, в которой он играл на гитаре, но сейчас всё это заглохло. Компьютеры – его главная любовь, и учится он на программиста. Девушки нет. Подработка в охране несколько дней в неделю – это деньги на карманные расходы…
– Иными словами, вы просто не в курсе интересов своего сына, – Лозинский, кажется, такой ситуацией опечален не меньше, чем я. – Вы кого-то из его друзей знаете?
– Простите, уважаемый Галь, но если, по одной из ваших многочисленных версий, похищение Ильи организовано им самим и его друзьями, и я даже догадываюсь, какую цель похищения вы предполагаете, то вы глубоко ошибаетесь. Деньги? Он прекрасно осведомлён о моём финансовом состоянии… К тому же не настолько плохо я знаю своего сына, чтобы заподозрить его в подобных глупостях.
– Не обижайтесь, я пытаюсь нащупать какую-нибудь зацепку…
– Вам лучше сосредоточить внимание на этом ключе. И на отпечатках пальцев, которые оставил мой погибший собеседник на столике в ресторане.
– Этим уже занимаются эксперты, – Лозинский глядит на часы и вздыхает. – У вас ещё есть какая-то информация для меня? Если нет, то я вас не задерживаю…
…Теперь я уже и в самом деле не могу найти себе места. В полиции мне делать нечего. Хотя, если появится какая-то свежая информация о сыне, то здесь она окажется в первую очередь. Штрудель, конечно, будет держать меня в курсе, но это мало радует. Ни разу ещё я не оказывался в такой тупиковой ситуации, когда нет никаких концов, а сам я совершенно растерян и не знаю, на какую луну выть.
Ключ и сохранившиеся отпечатки пальцев? Даже если бы этот ключ сейчас лежал у меня в кармане, куда бы я с ним пошёл и где бы искал ту дверь, которую он запирает? И что могут дать отпечатки пальцев человека, который ни по одной базе данных никогда не проходил? Если он и в самом деле прибыл из будущего, то в наше время ещё даже не родился!
