Пожалуй, дальше продолжать препирательства не стоит. Я подхватываюсь со скамейки и быстрым шагом ухожу по парковой аллее, чтобы затеряться среди людей, которых становится всё больше и больше.
Но милиционер не отстаёт, и я слышу, как за спиной цокают по асфальту металлические подковки его начищенных кирзовых сапог. Ныряю в высокий кустарник и пытаюсь скрыться среди густых деревьев, но натыкаюсь на кованую ограду и останавливаюсь.
Неудачно как-то всё складывается. Не успел попасть в этот провинциальный пыльный Таганрог, как сразу же напоролся на своего коллегу. Не хочется его обижать, но придётся.
А он уже настиг меня и, остановившись в двух шагах, целится из пистолета прямо в грудь. Ну, вот ещё не хватало – пулю схлопотать в придачу ко всем моим неприятностям!
– Слушай, сержант, – обращаюсь к нему, – я же ничего не нарушил, что ты привязался? Ну, забыл человек документы в номере отеля – что ж из-за этого его в милицию тащить? А в это время где-нибудь рядом какой-то бандит у человека кошелёк отнимает!
– Про какой отель и про какой номер вы, гражданин, говорите?! – недоумевает парень.
И тут я вдруг начинаю понимать, что в эти достославные времена гостиничные комнаты в провинции номерами не называли! Может, и были номера для постояльцев в каких-то дорогих столичных отелях… стоп, и тут слово опять не то – в гостиницах! – а здесь…
– Вы, гражданин, откуда вообще к нам в город прибыли? Учтите, у нас тут вокруг режимные объекты, и если вы, простите за выражение, иностранный шпион, то тем более вас нужно проверить. Вот и одежда на вас какая-то странная… – он указывает пальцем на мои джинсы, и его лоб покрывается крупными капельками пота. – Ну-ка, быстро поднял руки вверх – и вперёд! В отделении разберёмся, кто ты такой…
Следовать с ним в отделение милиции мне совсем не хочется, хотя, конечно, интересно было бы посмотреть, как работали мои коллеги семьдесят лет назад.
Он не ожидает резких телодвижений с моей стороны, поэтому без особых усилий ухожу в сторону от прицела, резким ударом выбиваю пистолет и сразу же ребром ладони укладываю его на траву.
– Плохо вас учат задерживать подозреваемых! – нравоучительно сообщаю парнишке, а он изумлённо таращит на меня глаза и лежит, раскинув руки, даже не делая попыток подняться. – Не нужно приближаться к противнику на расстояние удара и, вместо того, чтобы глядеть в глаза, изучать его одежду.
Поднимаю пистолет и отряхиваю от пыли.
– Вот смотри, как можно надолго обездвижить задержанного, – в шутку целюсь из пистолета в парня, и он начинает истошно вопить:
– Вы что, гражданин?! Вы же поднимаете руку на представителя закона! Эта «вышка» без разговоров!
– Никого я убивать не собираюсь, – смеюсь и протягиваю ему руку. – Вставай, у меня к тебе пара вопросов. Ответишь правильно, тогда отпущу и никому не скажу, как ты тут валялся, а пистолет попал в руки «иностранного шпиона».
– Пистолет для начала верните! – похоже, что милиционер потихоньку приходит в себя. – Я требую!
– Пистолет пока побудет у меня, – помогаю ему подняться и даже отряхиваю перепачканную в пыли белую гимнастёрку.
– Ничего я вам говорить не буду, пока оружие не вернёте!
– Значит, не верну. Тебе же потом хуже будет, когда начальство узнает.
Парень стоит в двух шагах от меня и потирает бок, которым, видимо, здорово приложился при падении:
– Что вы хотите узнать?
– Мне надо найти одного человека, который работает в ОКБ имени Бериева. Знаешь такое предприятие?
– Кто же его не знает! Это наш авиазавод… А зачем он вам? Вы же на него всё равно никак не попадёте. Там режим настолько строгий, что даже нас, милицию, туда пускают, если только пропуск заранее заказан. И сделать это может лишь наше начальство, да и то в исключительных случаях…
– А мне на завод и не надо. Мне надо, говорю же, одного человека найти.
– Какого человека?
– Ты всех, кто там работает, поимённо знаешь?
– Конечно, нет. На заводе тысячи рабочих. Но я могу помочь, у меня подру… одна знакомая девушка в отделе кадров работает, можно с ней поговорить. Только оружие сначала верните…
Конечно же, до конца доверять этому с виду простоватому парнишке-милиционеру нельзя. Самые большие неприятности доставляют как раз такие лопухи, как он.
– Пушку верну только после того, как с твоей знакомой девушкой побеседуем, – прячу пистолет себе под майку и киваю в направлении аллеи за кустами. – В какую сторону идти?
Вместе мы неторопливо, словно прогуливаясь, идём по аллее к выходу из парка мимо летней эстрады, на которой аккордеонист, скрипач и барабанщик наигрывают какую-то слащавую мелодию. Милиционер всё время настороженно поглядывает на меня, но молчит, лишь пробирается сквозь толпу гуляющих людей, а их ближе к вечеру в парке становится всё больше и больше.
