Мы остановились на одной из достаточно оживленных улиц. Мимо проходили компании ребят, громко обсуждающие последний фильм в кинотеатре, влюбленные парочки гуляли в обнимку и ворковали между собой. Прошествовало несколько владельцев собачек. Через ярко освещенные окна кафетерия виднелась целая толпа отдыхающих. Несмотря на позднее время, на этой улице как будто с наступлением темноты начиналась своя отдельная жизнь. Тут было много света и людей. Но, если замечать детали, то отдельные проулки, с виду неинтересные для прохожих, терялись во мраке. Ребята вышли из машины.
– Ну, что? Куда теперь? – спросил Леша, оглядываясь.
– Не ко мне вопрос, – безэмоционально ответил командир. – Вперед, Лиса, практикуйся. Куда нам топать?
Тяжело вздохнув, я начала оглядываться по сторонам, отсекая все лишнее. Сейчас меня напрягало находиться среди стольких людей. В штабе стражи хотя бы держали свои мысли в узде. А тут у каждого в мозгах творился чуть ли не хаотичный поток. Это раздражало и сбивало. Всегда. Но для этого и отправляют на практику, чтобы тренироваться в полевых условиях.
Первым делом мне предстояло пропустить мимо все посторонние мысли, которых было слишком много и которые кричали сами по себе, разливаясь ментальной энергией.
Например, о том, как та девчонка на лавочке обижается на своего парня и называет его козлом, потому что тот не позвонил ей вчера вечером. А парень, в свою очередь, считает ее истеричной дурой. Или вон та дамочка в красной шляпке и юбке с цветочками, мысли которой просто вертятся по кругу, как ей нравится ее коллега, но тот не обращает на нее внимания. Рядом со мной прошел мужчина, который про себя ворчал хуже самого старого деда и винил всех подряд.
Чаще мысли людей заняты чем-то негативным, поэтому оказаться в подобном месте было сродни пытки. Но работа есть работа.
Минут пять ушло на фильтрацию всего ненужного. Остальные терпеливо ждали, понимая, что это мое первое патрулирование. Даже Леша на редкость был молчалив и не пытался флиртовать.
Наконец-то сознание расширилось, медленно охватывая близлежащие улицы. В одном из переулков я почувствовала скопление черноты.
– Нам туда. Около десяти тварей в одном месте.
– Насколько далеко? – спросил Олег.
– Дома четыре примерно. Может, пять.
– Отлично. Выдвигаемся, – Феликс встал со своего байка. – Как только подойдем достаточно близко, сразу отходишь назад, первокурсница. И не путайся под ногами. Никуда не бежать, в бой не лезть. Никакой самодеятельности.
Хотелось просто скрежетать зубами от вопиющей неблагодарности. Но пришлось с максимально холодным выражением лица кивнуть.
Было забавно смотреть, как маленькая ведьмочка надула губки на мое заявление, но все же попыталась сделать вид послушной практикантки. Хотя то, что она хотела сказать в ответ что-нибудь язвительное, слишком очевидно читалось. Будь у нее возможность, точно загрызла бы или испепелила. Василиса одарила меня злым прищуром, но благоразумно промолчала. Я только ухмыльнулся в ответ на ее хищные глазки. Это злило девчонку еще больше. Между нами происходила какая-то своеобразная война, и проигрывать в ней я не собирался. Как раз наоборот. Она не понимала, с кем связалась.
Отряд направился в сторону темной улицы, на ходу разделяясь на пары. Мы с Василисой пошли вперед. Нам предстояло первыми оценить ситуацию, поэтому остальные сильно отстали. Так проще выманить тварей, которые привыкли нападать с численным перевесом. Поначалу все казалось более чем спокойным и обыденным. Но первое впечатление бывает обманчиво, мы это знали и были начеку. Василиса шла сосредоточенная, даже несколько скованная, сверяясь со своей энергетической сетью поиска. В такие моменты и не скажешь, что она безответственная и взбалмошная.
– Не смотри на меня так, – тихо сказала ведьма, покосившись на меня.
– Как?
– Издевательски.
– Ты преувеличиваешь. Я всего лишь оцениваю твою работу.
– И заодно думаешь, когда приказать раздеться? – Василиса осеклась и плотно сжала губы. – Извини. Зря это сказала.
