– Леша. Вот мне и стало интересно. Не дело знать только одну точку зрения.
– Любопытная, значит?
– Еще какая.
Продолжать разговор приходилось одновременно с раскладыванием вещей из чемодана. Шкаф быстро наполнился самой разной одеждой и обувью, а тумбочка – аксессуарами. На стол я положила свою любимую электронную книгу, что считала более компактным и удобным, нежели таскать с собой гору книг. Милка оказалась любительницей посплетничать. А мне это и нужно было.
– Да мало ли, что Леша трындит. Он мастер по ушам ездить. Держу пари, он уже планирует залезть к тебе в трусы.
– Бедняжка. Я и не думала, что у него проблемы с нижним бельем. Горе-то какое, – съязвила я.
Милке такой подход понравился. Она даже отложила журнал и села поудобнее. Мне соседка показалась какой-то странной. Ее было легко огорошить и спровоцировать сменить тему, а ее настроение колебалось со скоростью молнии. Хорошо, что все это только на ближайшие месяцы, а потом я свалю отсюда.
– Значит, ты теперь в отряде Феликса. И как он тебе?
– Мистер “кислая мина на лице”.
Тут Милка звонко расхохоталась.
– Что есть, то есть. Но это не делает его менее миленьким.
– Ты серьезно?
О своем первом впечатлении от угрюмого командира я решила не рассказывать, дабы не стать горячей темой для новых сплетен. Брючный костюм сменился более удобной майкой и шортами. Кровать оказалась не такая жесткая, как показалась на первый взгляд, поэтому я удобно устроилась на подушке и начала собирать информацию о своих будущих напарниках.
– Естественно. Неприступность Гончарова только больше заводит. Он ведь принципиально не встречается с коллегами по работе. Только вот слухи ходят, что он гей.
– С чего такие выводы?
– Знаешь, сколько к нему девчонки липли, как пчелы на мед? – у сплетницы сразу глазки заблестели. – Даже делали ставки, кто именно сможет растопить ледяное сердце командира. Только не вышло ни у кого. Вот что ему еще надо? За ним бабы так и вьются, а он нос воротит. Говорю тебе, натуральный гей. Хотя Лешка говорил, что он просто предпочитает обычных девушек за пределами штаба. Но Лехе веры нет совсем.
– Он не вылезает из тренировочных залов, – продолжала монолог Милка. – Отличная статистика работы. Папин хороший сын.
– Папин? – тут уже нужно было прояснить оговорочку.
– Ага. Его отец – шишка высшего командования "Стражей завесы".
От стрекотания соседки получилось отделаться только к вечеру. Она лепетала без умолку. Про порядки, расположение комнат, местные привычки и так далее. Спас только звонок Милке на мобильный. Она сразу же куда-то упорхнула. Наконец-то можно было взять электронную книгу и спокойно почитать.
Смотреть, как Леха увивается вокруг новенькой практикантки, было удовольствием ниже среднего. Но я не встревал, чтобы потом не выслушивать нудный монолог. Ловелас очень серьезно нацелился на Василису. Глаза блестели, улыбка не сходила лица, а по сторонам он вообще не смотрел. Поэтому бедолага и умудрился проворонить оморочку, наброшенную на ручку. На мое удивление, ведьмочка решила подшутить над горе-ухажером. Значит, была не настолько наивной, как предполагал Алексей.
А я всего лишь подыграл небольшой шалости, благополучно промолчав про ручку чемодана. Тем временем местный бабник начал поднимать сумку ведьмочки. По его лицу стало понятно, что что-то не так. Когда я услышал про цемент и кирпичи, картинка в голове сложилась. Василиса развела паренька еще круче, чем я предполагал. Алексею предстояло тащить сумку с Измерением внутри, и только ведьме известно, сколько шмоток она туда засунула.
От глупой ситуации, в которую попал Леха, я не смог сдержать улыбку. Он ведь был еще и жутко принципиальный. Да и откажись он сейчас, девчонка сорвалась бы с крючка еще до того, как он начал планомерную кампанию по завоеванию новой постельной утехи. Друг бросил на меня умоляющий взгляд, но нет, я в рыцари не записывался. Пусть отдувается сам, Дон Жуан недоделанный. Так мы и шли, слегка ухмыляясь над пыхтящим Лешей.
Но этот веселый момент не изменил того факта, что девчонка меня взбесила с самых первых минут нашей встречи. Всего лишь отсрочила момент расплаты. Как я и предполагал, она оказалась самоуверенной, наглой и определенно проблематичной.
