Сдавленный хриплый кашель слева заставил Рашида повернуть голову. Он бросил обеспокоенный взгляд в сторону Юсуфа. Друг выглядел совсем больным. Он с трудом держался на ногах. Лицо его было багровым, капельки пота выступили на лбу, и он то и дело вытирал руки о штанины.
– Что с тобой? – шепнул Рашид. – Тебе нехорошо? Тебе надо выйти?
Юсуф почти незаметно мотнул головой.
– Нет, просто... – Кадык на его шее нервно ходил туда-сюда, и Рашид даже подумал, не стоит ли ему обратиться к Ибрагиму и попросить отпустить Юсуфа. Но Юсуф заговорил дальше. Настолько тихо, что немного туговатый на ухо Кемал никак не мог расслышать его. – А что, если... Я хочу сказать, вдруг этот смотр из-за меня?
Рашид невольно наморщил лоб:
– Подожди, с какой стати...
– Ты ведь помнишь тех двух девчонок. Когда мы искали этого проповедника. – Юсуф бросил на товарища смущенный взгляд. Лицо его подергивалось, словно усилием своих лицевых мускулов он хотел прогнать целую тучу мух. – А вдруг они настучали? Родителям или еще кому-нибудь?
Голос Юсуфа замер. Из гортани вырвалось что-то похожее на всхлип. Рашид покусал нижнюю губу и замолчал. Теперь он понял, по какой причине так нервничал друг, его опасения были небезосновательны. Родители девочек вполне могли донести и потребовать сатисфакции от янычар. Хотя они и были христианами, но находились под покровительством султана и тех же законов. То, что совершил Юсуф, было не только нарушением правил янычар, но и тяжким проступком в глазах закона. Ему еще повезет, если он отделается пятьюдесятью ударами.
Рашид задумался. Он глубоко презирал содеянное Юсуфом, но они были друзьями. К тому же на нем тоже лежала часть ответственности за это постыдное дело. Если бы он тогда не заснул на кухне, с девочками ничего бы не случилось, и Юсуфу не пришлось бы сейчас маяться. Но что он мог сделать, чтобы представить вину друга в более мягком свете? Ибрагим не слишком благоволил ему, это ни для кого не было тайной. Вечно придирался и только и искал повода, чтобы наказать его. Что же он мог сделать для друга? Взять всю вину на себя? О Аллах, конечно, они друзья, но это все же было чересчур.
Мастер суповой миски перешел к следующему товарищу Их было пятьдесят человек в спальне, и дело продвигалось мучительно медленно. Ибрагима отделяло от него еще не меньше шести коек.
– Юсуф, – шепнул Рашид другу, стрельнув глазами по сторонам, чтобы убедиться, что ни Ибрагим, ни мастер поварешки Омар не слышат его. Было бы крайне глупо именно сейчас привлекать к себе их внимание. Но, к счастью, ящик, который в этот момент волочили по полу, издавал довольно много шума, – послушай меня. Будь спокоен, понимаешь? Ничего не говори, пока тебя не спросят. Попытайся вести себя абсолютно нормально. Мы же не знаем, кого они ищут. И даже если так, ты же ничего не взял там. Девочки не смогут доказать, что это был ты. Возьми себя в руки.
– Тебе хорошо говорить. – Шепот Юсуфа звучал жалобно, будто он был маленьким мальчиком, который стащил из кладовой кусок сыра и теперь дрожал перед строгим папашей.
– Просто думай о чем-нибудь другом – о партии в шахматы, об обеде или о бане. Если они тебя поймают, мы оба виноваты. На мне лежит вина не меньше твоей, и Ибрагим с радостью... – Рашид замолк. Он почувствовал на себе взгляд мастера поварешки. Лишь вскользь, но вдруг тот что-нибудь слышал? Обхитрить мастера суповой миски было делом пустяковым. Он был обременен таким количеством заданий и обязанностей, что не успевал присматривать за всеми янычарами. Многих он не знал даже по имени. А вот Омар был многоопытным офицером, знавшим каждого своего солдата как свои пять пальцев. Он бы сразу раскусил Юсуфа. – Смотри прямо в глаза Ибрагиму. Ни в коем случае не вздумай глядеть на Омара!
Еще четыре койки. Между офицерами и Юсуфом оставалось еще четыре койки. Сейчас подошла очередь Хасана. Боковым зрением Рашид увидел, как мастер суповой миски рывком содрал простыни с кровати Хасана и ударил палкой по матрасу, словно выбивая паразитов. Потом Хасану приказали вытащить из-под кровати ящик и предъявить каждую вещь в отдельности – одежду, бритвенные принадлежности и все остальное. Ибрагим все придирчиво осмотрел, кивнул и перешел к койке его брата-близнеца. Еще три человека.
Голос муэдзина, призывавшего к дневной молитве, заставил Рашида вздрогнуть. Омар бросил вопросительный взгляд на Ибрагима, и тот кивнул.
– Давайте! – Громкий голос Омара эхом прокатился по залу, где до этого стояла полная тишина. – Сейчас можете помолиться. Большой смотр продолжим после.
Они раскатали свои молельные коврики и обратили взоры к Мекке, родине пророка и месту первого откровения. Рашид вздохнул свободно не только потому, что все тело затекло от многочасового неподвижного стояния в одной и той же позе, но и потому, что у него появилось время для размышлений. Что ищут у них Ибрагим и Омар? Знают ли они в самом деле о тех двух девочках? А если они пришли не ради Юсуфа, тогда ради чего? Может, видели, как он ночью крался из казармы, чтобы отправиться к Анне?
