Идти на площадь с детьми -- это был правильных ход и со стороны логики, и со стороны тактики. С детьми всегда нужно гулять, они постоянно требуют новых впечатлений. И даже если такая вот мать подойдет к цветастым шатрам, то никто ни в чем ее не заподозрит. В конце концов, это ведь ребенок мог затребовать пойти к такому вот заметному и яркому месту, на то сектанты и рассчитывали в свое время. Однако молодая женщина чувствовала себя бы намного уверенней, если бы дочки остались дома, а она сама могла бы в случае чего скрыться или даже убежать. Но вот незадача -- молодая замужняя женщина одна из дома выходить просто так не должна, а уж метаться между вероисповеданиями -- последнее дело.
До шатров оставалось от силы с четверть версты, когда от ближайшего раскидистого дерева отделилась тень в темно-красном балахоне и двинулась навстречу. Улада рефлекторно вздрогнула, краем сознания удивившись тому, как умело человек умудрился затаиться среди бела дня, а Янина спряталась за юбку матери. Мужчина же широко улыбался, поигрывая массивным круглым амулетом на цепочке -- отличительным знаком веры покс. Достаточно приятные черты лица и мягкая улыбка не гармонировали с цепким взглядом льдисто-синих глаз, портя всё впечатление, да и сам мужчина, не смотря на буйную шевелюру каштановых волос, казался едва ли не стариком.
- Молодая госпожа захотела приобщиться к нашей вере и послушать нашу молитву? - вкрадчивым, медовым голосом поинтересовался сектант, судя по внешнему виду, занимающий отнюдь не последний пост в своей церкви. Если те шатры, в которых они обитают, вообще можно назвать церковью.
- Дочке пестрая ткань понравилась, попросила подойти поближе, - пролепетала Улада, начисто забыв ту гладко придуманную речь, загодя приготовленную для такого момента, попутно отодвигая старшую дочь еще дальше за свою юбку и прижимая к себе покрепче младшую.
- Значит это прелестное дитя решило указать родительнице путь истины? - в голосе звучала явная усмешка, однако добродушная улыбка ни на волосок не соскользнула с лица мужчины. - Меня зовут преподобный Будимир. Может молодая семья хочет осмотреться, раз уж пришли?
- Да, конечно, - Улада наконец-то взяла себя в руки и смогла собраться с мыслями. - Думаю девочками тоже будет интересно послушать и рассказать потом Рыжему, - после произнесения имени любимого кота, обе сестрички как по волшебству приободрились, а Янина даже выглянула из-за материной юбки.
- Тогда прошу к церкви, молодые госпожи, - преподобный Будимир ухмыльнулся еще раз и приглашающим жестом указал в сторону шатров.
Внутри оказалось достаточно просторно и сильно пахло благовониями. Про себя Улада отметила, что в них явно намешано что-то из запрещенных трав, которые только страдающим от сильных болей знахарки давали. Большое количество свечей и искусно расставленных канделябров создавало иллюзию, что потолок несколько выше, чем это было на самом деле, а красивые, словно бархатистые балахоны немногочисленных сектантов играли в этом свету дивными красками. У дальней стены стояло некое сооружение, которое можно было бы принять на алтарь, а на самой стене -- традиционный для сектантов круг, в точности такой же по форме и исполнению, как и амулеты.
- Мама, а ты сошьешь мне такое платьюшко, как у во-о-он того дяди? - громко спросила Янина, заставив вышеуказанного дяденьку, уже изрядно выбеленного сединами, зайтись в кашле. Хотя, вынуждена была признать Улада, балахон того и правда был хорош -- расшитый красивыми нитями и идущих до пола тяжелыми складками. А дочкин звонкий голосок вернул ей уверенность и придал сил.
- Преподобный Будимир, - обратилась к своему невольному провожатому молодая женщина. - Расскажите, что у вас сейчас проходит за... э.. служба?
- Сегодня мы возносим молитву богу Солнце, - с готовностью начал рассказ мужчина. - После полудня, когда бог Солнце полностью войдет в свои права, мы принесем ему жертву.
- Жертву? - как бы невзначай переспросила Улада, надеясь что голос не выдал ее нервозности и нетерпеливости.
- Да, бог Солнце любит всяческие фрукты, иногда мы отпускаем в небо пару голубков, - продолжил преподобный.
- А... кровавые жертвы? - вкрадчиво поинтересовалась русоволосая мамочка, слегка покраснев от своей нахрапистости.
- Да боги с вами, милочка! - засмеялся Будимир, а несколько стоящих неподалеку сектантов поддержали товарища негромкими смешками. - На кой богам могут понадобиться бестолково убитые животные, когда от живых всем боле пользы?
- То есть даже обрядов никаких на крови нет? - недоверчиво уточнила Улада, сбитая с толку поведением служителей шатра.
- Даже представить боюсь, чему там учит вас ваш бог, если вы такие вопросы задаете, - покачал головой господин преподобный.
- Ма, пи-пи! - завошкалась в перевязи малышка-Дарина, чем очень обрадовала свою мать. Улада, лепеча извинения, схватила за руку старшую дочь, уже приноровившуюся потрогать красивый кованый подсвечник, и поторопилась к выходу.
