Подбирая с полу подушки, или точнее то, что от них осталось, она увидела на боку деревянной кровати свежие процарапанные полосы, словно собака точила об нее когти. «Это могла оставить собака предыдущих постояльцев, – успокоила себя неважным враньем Рита». Она стала выравнивать простынь и увидела, что она порвана в нескольких местах. Легкий холодок пробежал по ее спине. Рита не хотела вытаскивать на свет пугающую догадку, но слишком многое говорило в её пользу. Словно идя по следу, она стала рассматривать прикроватную тумбочку, потом ковер, расправила его загнутый край и вдруг увидела кусочек серой грубой ткани, которая была на половину пропитана кровью. Оторванный, окровавленный клок из брючины Жана. Рита пошатнулась в ужасе. «Это не был сон, я была каким-то зверем, и я убила человека!» Рита кинула улику в горящий камин и задумалась.
Она сейчас находилась в другом мире, где наверняка жили страшные существа. Вот и в газете было про убийство на кладбище. Может дворецкий все и отрицал, но кто знает, может чудовища существуют на самом деле. Кровожадные вампиры, превращающиеся в летучих мышей, злобные черные маги, вервольфы – люди, превращающиеся в волков, да мало ли кто еще! Но могло ли такое произойти с ней?!
Рита внимательно оглядела свои ногти и зубы, и пусть они принадлежали не Рите Ивановой, а Эмилии Фурнье, но они были обыкновенными, человеческими. Легче было представить, что этой ночью она сошла с ума и убила Жана, чем думать, что она стала кем-то вроде вервольфа.
Администрация гостиницы как ни пыталась скрыть убийство Жана Блонде, но уже к обеду в холле крутились двое репортеров.
Рите, точнее Эмилии Фурнье, полиция разрешила вернуться в Парис, перед этим пообещав вскоре навестить ее там, чтобы задать несколько вопросов.
В поезде Рита лихорадочно думала, могут ли полицейские вычислить, что горло Жана перегрызено было именно ее зубами, и вообще на что способна эта древняя полиция.
5
В столице на вокзале Рита взяла фиакр и поехала сразу же в особняк Дюпарков. Она подумала, что лучше она расскажет хозяину или хотя бы дворецкому, что произошло с их слугой, чем это сделает бесчувственная полиция, да и Рита чувствовала себя виноватой за случившееся. К тому же, наверное, Жан служил у них давно и может дворецкий был привязан к нему, как к другу.
Но когда Рита вошла в дом, дворецкий, даже дверь не успев закрыть, сразу же сказал:
– Сюда только что наведывалась полиция. То, что случилось с Жаном просто ужасно! – дворецкий скорбно помолчал, а потом как-то задумчиво добавил: – Утешает лишь то, что я не платил Жану жалование последние пару месяцев.
Приоритеты дворецкого немного удивили Риту, но она промолчала.
– Ну, а как вы? – продолжил дворецкий. – Этот остолоп полицейский ничего толком не объяснил, просто сказал, что и на вас напали. Вы целы?
– Да, как видите, – ответила Рита.
– А может у вас украли что-нибудь? Часы, бумажник…
– Нет, – пожал плечами Рита.
– Ну, хоть это радует.
«На фоне убийства человека, вряд ли что-то может показаться радостным», – подумала Рита, а вслух сказала:
– Бедные родственники Жана. Еще надо будет сообщить им. Если конечно это не сделала полиция.
– Жан был сирота. Впрочем, как и я. То есть, в моем возрасте, оно и понятно, но я имею в виду ни жены, ни детей ни у него, ни у меня нет. Такова политика месье Дюпарка.
– А как же он сам? – с интересом спросила Рита.
– Одинок ли? – спросил дворецкий и тут же ответил: – Да.
– В его-то возрасте? – продолжила допытываться Рита, хотевшая хоть что-то узнать о своем нанимателе.
– Во-первых, – строго сказал дворецкий, – возраст для мужчины не помеха в делах женитьбы, а во-вторых, я не так давно служу месье Дюпарку, чтобы утверждать, что у него в прошлом не было жены, а значит, нет и детей. Месье предпочитает молчаливых и нелюбопытных слуг, – подчеркнул особо дворецкий.
– Ясно, – кивнула Рита, делая вид, что поняла намек, но, конечно же, она не собиралась ему следовать.
– Мы что-то с вами разговорились, мадемуазель Фурнье, а вы наверняка устали с дороги. Чтобы прийти в себя примите пока ванну. Марта уже все вам приготовила. А потом будем ужинать.
Поднимаясь на второй этаж, Рита вдруг остановилась посреди лестницы, ужасная мысль прошибла ее до холодного пота. «Что же я делаю! – в отчаянье подумала она, – я не должна была приезжать сюда, я должна была отказаться от должности помощницы. Вдруг я все же оборотень и опасна?! Я же покусаю и дворецкого и хозяина не хуже чем волк из «Красной шапочки»!»
– Мадемуазель Фурнье? – окликнул ее снизу дворецкий. – С вами все в порядке? – Он с подозрением глядел на нее.
