— Мне нужно знать, кто в этом городе ночные хозяева, и кто мечтает их подвинуть.
Он быстро глянул на меня и пожевал губами. Похоже, связь Меркатов и ночных хозяев стараются прятать поглубже. Но порученцу это известно. Если не раскроет сведения, то дел с ним иметь нельзя.
Медведь встал, потоптался на месте, взъерошил шевелюру, сел назад на скамью и, наконец, сказал:
— Город под Меркатами. Весь. И мне это не нравится.
Я тихо выдохнула.
— Давно?
— С основания, но по-разному. Здесь их род взял начало. Триста лет назад в эти края приехал торговец откуда-то из дальних королевств и решил остаться. На его языке, уж не знаю, каком, Меркат — рынок. Рынок он здесь и устроил, но после нападения степняков обнес его крепостной стеной и построил укрепления как положено. Вокруг крепости сначала селение образовалось, потом вырос город. Очередной Меркат получил баронский титул. Позже Меркаты присоединили через браки северные земли и получили графство. На новых землях было интереснее осваиваться, и главная ветвь переехала на север, основав Меркитаун. К тому времени старый город стал беднеть, но кто-то из рода там остался. Я в точности не знаю, как оно было, но сейчас ночные хозяева Меркатам дальняя родня. Законная власть в Иркатуне давно была другая. Как положено, если селение стало городом и ратушу поставили, графы и бароны городу больше не указ. Но три года назад что-то стало меняться. Полк сюда другой перевели, банк открыли, бургомистра нового избрали, он своих людей поставил на нужные места. Наш клан следит внимательно, нам отсюда сниматься и переезжать не хотелось бы. Так вот, вся власть сейчас так или иначе с Меркатами связана.
— И вам это не нравится.
— И нам это не нравится, но что мы можем поделать? Старейшины о чем-то между собой говорят, но кто их знает.
С одной стороны, я порадовалась за медведей, что не сдаются, в отличие от того, с которым я сейчас разговариваю. С другой… пусть не торопятся. Может статься, без них управимся. Шкуры целей будут, и нам дорогу не перейдут.
— Передай своим, чтоб придержали коней.
— Хм. — Он удивленно глянул на меня. — На Меркатов ты не работаешь. Значит, против них. Не боишься на такой высоте воевать?
— Выхода нет. Похоже, это им нужны артефакторы. Прости, но больше ничего не скажу.
Он понимающе кивнул.
Я продолжила:
— Нет ли у нынешних ночных хозяев соперников?
— Кто мечтает занять их место в ночных кварталах, тот долго не живет. Банду Отвертки вырезали. Хотя… есть один гоблин, верней, смесок, но считает себя гоблином. Он мелкая сошка, то тут, то там подвизаться, неважно. Важно, что Меркатов люто ненавидит.
— Кровная месть?
— Да. То ли дед его с нынешним графом что-то не поделил, и все стойбище с места согнали, а кто не ушел, убили. То ли, напротив, земля Меркатам была нужна, а дед был из старейшин, уходить отказался, и закончилось тем же. Сам мой знакомец молодой, вокруг него шелупонь всякая вертится, но если шепнуть, что ты против Меркатов, поручится за тебя перед теми, кто за деньги хоть королеву прирежет.
Он глянул на меня с сомнением, и я поспешила заверить его:
— Нет, резать мне никого не надо, но именно такие существа мне нужны. Сможешь меня сегодня к нему проводить?
Помявшись, медведь кивнул.
— Сколько? — сразу спросила я. Знакомства порученцев измеряются в гольденах.
— Мне нисколько, я со своих денег не беру. Гоблин за то, чтоб расшатать Меркатов, тоже не возьмет. А с теми, другими, как сама договоришься.
Мы условились встретиться сегодня вечером в скобяной лавке, откуда совсем недалеко до мест, где валяющееся на земле тело никого не удивляет.
— Только не ходи… так, — Бернард указал на мой слишком чистый и приличный вид с лицом без толики красок.
Я лишь усмехнулась. Кого он будет учить?
* * *
Я вернулась ненамного раньше девушек. Поздоровавшись, Секирд попросила у меня пару платьев, пообещав скоро вернуть. “Да хоть все”, — махнула я рукой, и половина моего гардероба перекочевала в другой номер. Девушки заперлись в своей комнате, чтоб примерять покупки с разнообразными нарядами. А я легла спать. К вечеру мне нужно быть хорошо отдохнувшей.
— Вот теперь можешь выть, — сообщила я Лавронсо, проснувшись и обнаружив компанию в сборе. — Секирд, чудесные серьги, очень тебе идут.
Девушка смутилась, но была довольна. Как они нашли лавку, где продавались когти гребешокрыла, я и представить не могу. Но изумрудные с одного конца, темносиние с другого, обрамленные серебряной кружевной оправой они смотрелись на Секирд замечательно.
— А? Что я могу? — Дварфо отвлеклось, с видом знатока рассматривая серьги Секирд, которая смутилась еще больше.
— Выть. Вечером я иду на встречу в ночные кварталы.
— Р-рассказывай, — отозвалось Лавронсо, а остальные растеряли улыбки.
Я послушно рассказала о встрече со старым знакомым порученцем, который приведет к нужным существам. Что я едва не сунула голову в пасть песчаному червю, я решила умолчать. Не так уж это и важно.
— Ты не сунешься к ним одна, — Лавронсо смотрело на меня так, будто готово было запереть в Стрекозе прямо сейчас, и только бессмысленность этого занятия его остановила.
