— Вижу. И что? — осведомилась я холодным тоном, приподняв бровь. — Это не моя беда, если он не понял: я стала другой за девять лет, и будет надо, я и впрямь сунусь в драконий огонь.
Лавронсо зарычало и постучало себя костяшками по лбу.
— Передо мной хоть не хвались. Мужика своего пожалей! Кто тебе, неразумной, сказал, что ему нужна кукла фарфоровая? Лорду твоему тридцать пять, он не вчера родился, и знает, что ты не за конторкой эти годы сидела. Но дразнить его зачем? На нервах поиграть захотелось?
— Он не мой и моим не будет.
Если бы от Лавронсо можно было отмахнуться как от назойливой мухи! Но дварфо сверлило меня яростными глазами. Зачем он бьет по больному, зачем?
— Лавронсо, я ценю твое участие, но у нас с Алариком все кончено и нового не начнется, и во многом именно потому, что я готова сунуться в драконий огонь, а он готов спеленать меня по рукам и ногам.
Лавронсо зыркнуло на меня и развернулось. Отходя, оно бурчало: "Говорили мне, что люди дурные, но чтоб так..."
Весь день мы готовились. Сооружали сюрпризы для охранников, перебирали вещи, Лавронсо с Секирд прошли по селениям, где купили старую повозку и четырех лошадей. Надо бы пять, но не нашлось, придется Секирд и Хитре вместе ехать.
Мы с девушками принялись пересматривать гардероб. Подружки отобрали все новое, оставив только по одному старому наряду на завтрашний день, и тот выкинут к вечеру. Тючки получились объемные, но не столь тяжелые, чтоб нельзя было устроить рядом с собой на лошади. Мне же почти все вещи придется оставить. Что ж… не в первый раз.
Работы не прекратилась даже в полночь. Многое можно было сделать только ночью.
Аларика я отправила спать, а когда он не послушался, Бейлир с Лавронсо не шутя принялись его связывать. Если очень нужно, эльфы могут обходиться без сна двое суток, а то и трое, и оставаться при этом бодрыми. Дварфы, орки и гоблины могут провести на ногах день, ночь и еще день, и не скажешь, что не спали. Аларик — человек без примесей, как и я. Но если я могу вести мобиль завтра на бодрящем зелье, а потом отоспаться (если жива останусь), то у Аларика впереди много дней, когда расслабиться он не сможет ни на минуту.
Еще через час эльф с дварфом вознамерились провести со мной подобную же беседу, но я не стала упорствовать и ушла спать сама. Все, что я могла сделать, было готово. Остальное закончит моя команда. При этих словах внутри что-то болезненно дернулось. Мы хорошо сработались вместе, но я знала, что рано или поздно придется расставаться. Увы, это произошло раньше, чем хотелось, и совсем не так, как думалось.
Проснулась я от того, что дварфо трясло меня за плечо. Лавронсо сделало мне знак выйти. Лежанка эльфа была пуста — он ночью пошел к особняку и должен был переночевать в перелеске, закончив с сюрпризами.
Светлеющее небо предвещало скорый восход. Не позже, чем через четверть часа нам всем вставать, но Лавронсо решило поговорить со мной наедине. Чего хочет от меня этот сводник?
— Донно Лавронсо, мы ведь уже все выяснили. Лучше бы вы поговорили с Алариком, чтобы не лез сегодня меня защищать, а дал сделать мою часть работы.
— О чем я с ним говорил, тебе знать не надо. Ты вот о чем подумай. Говоришь, разными вы стали? Когда вы слюбились, ты была после своего "Шиповника", а он где учился?
— В гимназиуме для сыновей аристократов. Там и науки, и начала военного дела, мечу и кинжалу тоже учат. Но все же у меня опыта больше, поэтому если он начнет меня к себе за спину задвигать...
— Тьфу ты. Не о том я. Ты после того, как от него сбежала, на охранницу училась, руки и ноги приставалам ломала, потом полуэльф тебя, небось, тренировал. Так? — Я кивнула. — И дальше учила жизнь. А у него гимназиум в юности, и все, после он разве что с такими же лордами до первой крови по молодости махался, а теперь и этого нет, только земли объезжает, жалобы разбирает, торговля, селянские дела... Не поняла?
Я пожала плечами, все еще не понимая, к чему ведет Лавронсо. Аларику понадобилась наша помощь не только потому, что в одиночку не справится. Совершенно очевидно, что у Аларика нет такого опыта стычек, выслеживания и охраны, как у меня. Скорее всего, он берет уроки фехтования, как всякий аристократ, чтоб не терять форму, но это всего-лишь уроки. "Наемник Дерик" пришел к нашей команде вовсе не ради моих красивых глаз, а скорее, вопреки.
— Значит, не поняла, — жестко сказало Лавронсо. — Твой барон встал с мягкого кресла и рванулся спасать дочь, хоть и не смыслит ничего в таком деле! А наняв нас, не засел в городе, принимая донесения, а идет своей шкурой рисковать! Если барона опознают, его убьют и похоронят как неизвестного наемника в безымянной могиле. Когда барон Боулес исчезнет, опекуном его детей станет кто?
— О... Отец Мирианы. И все баронство к их услугам.
