— Насколько я знаю, нет, только одна для газет. Книги привозят из других городов.
— Кажется, я поняла, чем хочу заниматься.
* * *
Я не была готова к полудню, но храмовник согласился подождать. Этому самому храмовнику молодой барон Боулес два года назад заявил, что жениться больше не намерен. Ради того, чтоб убедиться — барон передумал, храмовник готов был ждать хоть до вечера. Но мы опоздали всего на полчаса, половину из которых Аларик уговаривал меня надеть парюру — ту самую, с бриллиантами и жемчугом, что ждала меня десять лет в ящике его секретера. Я снова отдала должное его таланту переговорщика.
Но опоздали мы не зря. Когда мы уже шли по коридору в Малую Башню, во двор влетели два всадника, а верней, всадник и всадница. Я с трудом узнала в молодой женщине Эрментину. Старый барон не успел выдать ее замуж до своей смерти, а Аларик, как новый глава рода, дал ей свободу выбирать.
— Успели! — налетел на нас маленький ураган у входа в зал со священным камнем. — Почему ты не подождал нас? Ты не говорил ничего о помолвке, а сегодня утром я получила твое приглашение на ужин с баронессой Боулесин, и мы тут же вскочили в седло! Познакомь нас с невестой! — она обернулась ко мне. — Ой... Лори? Это правда ты? Аларик тебя нашел?! Лори-и-и-и-и!
Я едва не оглохла, когда Эрментина повисла у меня на шее.
Сестра Аларика едва устояла на месте, пока храмовник вел обряд, и чуть не накинулась с поздравлениями до того, как мы закрепили брак поцелуем. Хорошо, ее муж успел поймать Эрментину за рукав.
В тот день мы отпраздновали свадьбу по-семейному: мы с Алариком, дети и Эрментина с мужем. Молодые слуги кидали любопытные взгляды, слуги постарше, которые еще помнили мои визиты, понимающе улыбались.
* * *
Свадебный прием мы устроили через месяц. В этот раз гостей с моей стороны было трое. Директриса пансиона в Боулесине, которой я когда-то вручила приглашение на нашу с Алариком свадьбу, обняла меня и шепнула: "Я верила, что ты найдешь свое счастье, но кто бы мог подумать!"
Вторая моя гостья, госпожа Мостклер, поздравила меня со словами "Молодец, осмелела! Горжусь тобой!" Позже я видела обеих дам за беседой и невольно поёжилась.
А третий мой гость... Впрочем, Бейлир так спелся с Алариком, что уже сомневаюсь, с чьей стороны эльф.
Аларик, как барон, обязан был позвать верхушку городской администрации с женами. У меня быстро зарябило в глазах от лиц, фамилий и должностей, но когда распорядитель объявил "инспектор по образованию господин Чиркас с супругой", я встрепенулась. В зал вошел приятный мужчина лет тридцати под руку с Одри, маглекарем с армейским прошлым. Через неделю мы с этой невероятной женщиной пили отвары в библиотеке, перебирая богатую коллекцию рода Боулес, и мое счастье стало полным.
(Пять лет спустя)
Оставив двоих младших детей на гувернантку, мы с Алариком и Феликсом отправились на премьеру представления в "Театре Амрилиона" — для сцены Бейлир взял свое третье имя. Автором, постановщиком, поэтом и композитором в театре было одно-единственное существо — эльф Амрилион. Он же был ведущим музыкантом, единственным певцом, исполнителем трюков и актером.
Наши разговоры о прогрессе возымели действие. Мой бывший напарник решил, что с него хватит дорожной романтики, и обратился к изящным искусствам, придав им перчинки боевыми умениями. Как оружие лук все больше и больше уступал позиции длиннострелам, но удивлять зрителей со сцены эльф будет еще долго.
Каждое его представление являло собой повествование на основе древних саг. Рассказывая историю, Бейлир пел, танцевал, жонглировал кинжалами и факелами, иногда проделывая все это на высоко натянутом канате или стоя на крохотной, с ладонь, платформе, изображавшей пик горы. В одном из спектаклей он пролетел на канате над зрительным залом, перевернулся вниз головой, зацепился ступнями за капитель колонны над задним рядом и выпустил одну за другой из лука шесть горящих стрел в шесть целей на сцене. Порой даже я, видевшая его в деле, не была уверена, доживет ли он до конца представления.
Когда мы взяли нашего старшего, Феликса, с собой в первый раз, в начале он надменно посматривал на сцену с высоты своих десяти лет, но к концу вцепился в меня и едва слышно прошептал: "Он не разобьется? Он не подожжет себя?" — "Нет, конечно", — шепотом ответила я, хоть внутри и колыхалось сомнение. Того, что Бейлир вытворял на сцене, он не устраивал даже в наши боевые годы.
На традиционный фуршет после премьеры детей не допускали, но вечером, когда Бейлир приехал к нам праздновать по-настоящему, Феликс не отлипал от него целый час, пока Аларик не отправил сына спать.
Сегодня, боюсь, часом не ограничится — Феликс стал взрослее. Фелисия тоже постепенно превращается из бесхитростной малышки в солидную девицу, и если раньше ее любопытные глазенки наблюдали за "дядей эльфом" издалека, то в последнее время она все чаще интересуется, когда снова придет лорд Бейлир.
