Дети хохотали и все повторяли и повторяли свой стишок. Потом решили даже инсценировать его. Выбрали почтальона, тетю Мотю, соседку. Остальные были « от автора». «Соседка будто бы звонила в дверь – вход в беседку, тетя Мотя будто бы ее открывала и видела соседку и почтальона. Соседка говорила: «Тетя Мотя, Вам письмо!», и почтальон отдавал письмо – зеленый листик с дерева. Тетя Мотя восклицала: «Ах, какая радость». «От автора» кричали: « Развернула – там …», и слова тети Моти «Фу, какая гадость» заглушались пьянящим хохотом. Ирка смотрела, слушала и не могла понять, смеяться или ужасаться. Вообще-то ей было смешно. Но Алка взяла ее за руку и возмущенно прозвенела: «Пойдем отсюда». Среди детей они стали появляться очень редко.
С возрастом дружба крепла, и родители ей потакали: возили подружек на дачи, в Крым, водили вместе в театры. Если девчонки разъезжались, обязательно слали друг другу красочные открытки – из Ленинграда, или из Риги; выбирали маленькие сувенирчики – детскую посудку, соломенную шляпку, пластмассовые брошечки.
Алкина мама очень тактично дарила Ирке одежду, ей не хотелось, чтобы Ирка невыгодно отличалась от подруги. Однажды из-за границы она привезла для девочек то, чего не было ни у кого во дворе. И не просто чего не было, а даже никто не знал, как это называется, и поэтому называли «чулки-штаны». На самом деле, этот предмет одежды назывался колготки. У Ирки теперь они были красные и голубые. Она уговорила Алку пойти погулять во двор и там без конца подтягивала колготки, чтобы все видели, что у нее нет теперь никаких дурацких резинок, а сами колготки не коричневые, а цветные. Надо сказать, что вокруг колготок собрался детский консилиум, который изучил новый рывок цивилизации и с радостью постановил, что такая роскошь будет доступна скоро всем. После этого все члены консилиума разбежались прятаться, так как «вОда» стал считать.
И все же наступил момент, когда стало ясно, какая между подругами разница. Этой лакмусовой бумажкой стала первая свадьба Алки. Платье невесты, свадебный кортеж, подарки, богатые советские граждане, пришедшие на свадьбу, ресторан – все это кричало Ирке: « Ты бедна! У тебя этого никогда не будет!»
Под модную «Червону руту», старательно орущую ресторанным ансамблем, вышли танцевать все гости. Ирку пригласил гладко причесанный красавец. Рядом с ним она себя чувствовала Золушкой, которую до бала не посетила фея, настолько безвкусным она вдруг увидела свое платье с крупными цветами, сшитое соседкой-костюмершей за один день.
Где бы набрала Ирка мужества не загнать свой комплекс внутрь, не стать на всю жизнь недовольной судьбой? Помощь пришла от того, от кого не ждала – от Педагога.
На очередном уроке, вскоре после приезда с зарубежных гастролей, он говорил своим ученикам-школьникам: « Любите свои скрипочки, они вас и во Францию приведут, и в Италию, и с голоду не дадут умереть, и скучать не заставят». Ирка ухватилась за эту фразу и пришла к выводу, что это истина. Ее спасет труд. И еще остается надежда на любовь…
Ирка ехала домой и думала: « Только бы Алка была дома». Алка была дома. Период ее хандры закончился, но не до конца, от чего она без конца что-нибудь ела, или пила, или курила. Делать ей ничего не хотелось, и она с несвойственным ей нетерпением ждала Ирку, которая на нее действовала стабилизирующе, как могут действовать только родные сестры или закадычные подруги.
Алка увидела Ирку в окне и пошла открывать дверь.
–Где ты была? Я тебе звонила, звонила…
–У Педагога. Я как раз к тебе, у меня … Даже не знаю как объяснить.
Ирка вошла в квартиру и отметила обновку Алки – новый трикотажный спортивный костюм. Она давно привыкла к Алкиным превращениям, но в условиях сине- коричневых советских «треников» нежно-розовый цвет костюма заставлял только глубоко вздохнуть.
– Алка, я тебе сейчас такое расскажу!
– Подожди, пошли на кухню. Сок будешь?
– Буду.
Алка налила в длинный стакан тяжелый, с мякотью клубничный сок. Ирка отпила и замолчала. Удовольствие от еды – основное удовольствие в жизни, но клубничный сок – это счастье.
– Что ты молчишь, рассказывай!
Алке хотелось чужих событий и впечатлений, чтобы забыть свои неприятности. Она, приготовившись слушать, села повыше, прямо на огромный подоконник, закурила Мо, а не какую-то там Яву явскую, и стала выпускать дым в деревья за окном.
Ирка рассказывала о знакомстве с Горянским, эмоционально жестикулируя. Она описала свои предчувствия, потом встречу, потом его внешность и состояние внезапной влюбленности. А Алка слушала и понимала, что, несмотря на два брака, с ней никогда ничего подобного не происходило. Она никогда ничего не предчувствовала, не влюблялась с первого взгляда, из-за мужчин не волновалась, это уж точно, и ладони у нее от них не щекотало. Она просто получала предложение, выходила замуж, но после этого все довольно быстро рассыпалось.
Ей очень захотелось прикоснуться к Иркиному событию, поучаствовать в нем, в конце концов, помочь подруге и самой забыться.
– Ну и что теперь будет?– спросила она Ирку.
