— Неизвестно, что в эту воду намешано и как давно она протухла. Её бы фильтрануть и скипятить. Зажигалка же у нас есть? Я знаю одну местную траву, которая, если постараться, то горит…
Взять воду с собой мы не могли. Был лишь «лоток» — неглубокая металлическая крышка сантиметров 30 на 50 размером. Нести в такой воду невозможно.
— Нужно оставаться здесь, — сказала я, когда мы укладывались спать. — Я за два месяца дежурств видела этот транспортёр два раза, а это значит, суда залетают наши стрекозы. Если мы останемся здесь, через два-три дня нас кто-то увидит. Три дня с водой мы продержимся.
— А нашу стрекозу на базе видят? — спросил Борис.
— Если бы видели, то нас бы уже забрали.
— Не могла же она соображать, что в бэтэре есть вода? — бормотал Борис, пристраивая голову на камень. — Или могла?
— Нет, конечно! Они понятия не имеют, что люди должны что-то пить и есть. Человек для неё всего лишь приоритетный объект наблюдения, за которым она по возможности должна следовать в пределах отведенного ей района. Но она нас сюда позвала.
— Интересно, где она сейчас?
Я пожала плечами…