— Финис? — прозвучал голос отца одновременно с матерью, — Куда это вы? — опоздал отец с вопросами.
— На работу! — прыснула смехом за моей спиной Лера. А я уже представлял как я её буду работать и отрабатывать до изнеможения, чтобы даже мысли не допускала вернуться домой.
— Ты хотела есть? Готовься к приёму пищи, — опустил я её на пол в комнате и стал в ускоренном темпе сбрасывать с себя одежду, обозначив ей задачу на ближайшие пару часов.
— «1:1» в силе? — засмеялась Лера и отступая к кровати игриво сняла пиджак и приступила к рубашке. Она не спеша лишала себя составляющих костюма для верховой езды. А вот снять бельё я ей не позволил, сам это сделаю. Наступая на неё облокотился одним коленом на кровать, Лера юзая попкой отползала от меня, но я её настиг и припал к крохотному бриллианту и её шее.
Попалась Стрекоза, которая дразнила и ускользала от меня пол дня, теперь не вырвется, не улетит, не проскользнёт. Попалась, и ограничиваться только кроватью я не собирался.
После которого её «Люблю» я перевернул Валерию и накрыл своим телом, я не помнил. Мой член в очередной раз сам вжался в горячее лоно, словно впервые и проник в него до предела, я услышал её возглас стон и накрыл её губы своими глотая всё, чтобы она не выдохнула. Будь то частое дыхание, слова или всхлипы. Я почувствовал тот миг когда она вновь кончила и я не позволил ей сделать это в одиночестве. «2:2».
Отдышавшись я туго обхватил её бёдра и припал к рисунку стрекозы губами, опять. Намерен, это делать часто или всегда.
Она ещё не пришла в себя, а я подхватил её и перевернул прижав к себе спиной. Я обхватил её руками и покрывал мелкими поцелуями шею и плечо, жадно сжимая Леру. Её всё ещё била мелкая дрожь и я слушал и слышал её. Она запустила руку мне в волосы и вновь притянула к своей шее и я покорно прикусывал и осыпал её лаской своих губ.
Я готов был иметь её раз за разом и впитывать многочисленные оргазмы забыв о себе, но Лера… Перед своим третьим разом взмолилась: «Тебя, я хочу услышать тебя, Финис». И я выполнил её просьбу, кончая в неё своей струёй и задыхаясь у её шеи, прикусывая мочку и шепча ей на ёльнохианском.
Тяжело дыша Лера сидела на моих бёдрах. И я оглаживал ей спину, а она ластилась у моего виска обнимая меня за шею. Её тоненькие пальчики пробирались в мои волосы и нежно гладили кожу головы и я млел. Лучшей Стрекозы и желать не возможно. Сама на себя печать поставила, а я её к рукам и рогам своим прибрал.
Нёс её в ванную, а она сидела на моих бёдрах и я чувствовал как вся моя влага вытекает из неё. Ничего, что-то там да останется…
Освежившись мы сидели в кровати у стенки. Она была прижата к ней моими плечами и я чувствовал её сердцебиение левой лопаткой. Я наслаждался теплотой и близостью этого момента. Затем она провела рукой по моему позвоночнику и лопаткам, убрала мои длинные волосы и поцеловала меня в затылок, в основание шеи и в плечи.
— Твои крылья? Когда они появляются тебе больно? — спросила она тихо, словно убаюкивая меня.
— Нет. Кости трансформируются и немного неприятно.
— Ясно, — играя носиком в моих волосах она продолжила тихо спрашивать, — Вы с ними рождаетесь или они потом появляются?
— По разному, но до пяти лет все уже при крыльях.
— А рога?
— С первых дней… — и я крутанув Валерию накрыл её своим телом, при этом медленно раздвигая её ноги своим коленом приложился губами к впадинке на её шее.
Она коснулась моей щеки и сама потянулась за поцелуем. Но я обхватил её подбородок ладонью и мелко целовал глаза, щеки, носик, губы… Чувствуя как тьма надвигается на мои глаза я прикрыл их и свесил голову у её виска.
Она захватила мою шею в тиски и сбившимся дыханием произнесла:
— Задушу в объятиях, как тебе такой исход?
— А ремнём по этой сладкой попке, — я угрожающе прикусил её мочку на ухе и жадно сжал попку. Внутри меня что-то зарождалось и Оно не хотело подчиняться свету…
— Ай… — взмолилась она, — Требую свободу всем попкам Тёмного Мира.
— В моём доме предводитель попок? — хрипел я по прежнему у её виска, — Не терплю революций, возни много. Накажем одну чтоб другим неповадно было.
— Поцелуями — по закону попок, — выдала мне эта игривая Стрекоза с улыбкой и я жадно приложился к её шее, заставив задрать к верху подбородок.
