— Этого я не знаю. Все, что я вам рассказала, я слышала от нее или от других медиков, когда работала в санатории Министерства обороны. Ее там многие знали и хорошо отзывались.
— А что вас свело с ней, как вы познакомились?
— Мы вместе работали в санатории. Ну, а потом возраст, общность увлечений, мое знакомство с офицерами...
В тот день Зацепин долго говорил с Лидией Петровной. Он поверил этой женщине и утвердился в версии о том, что в смерти капитана могла быть повинна его жена.
Но почему, ради чего она это сделала?
Все опрошенные знакомые Сорокина и Эльвиры утверждали, что жили супруги дружно и, кажется, любили друг друга. Никто не помнил, чтобы между ними были серьезные ссоры, которые могли привести к такой развязке.
Прощаясь с Лидией Петровной, Зацепин попросил ее помочь разыскать Эльвиру и немедленно поставить в известность органы госбезопасности, в случае получения от нее какой-нибудь весточки.
Время шло. На запросы по прежним местам жительства Эльвиры поступали неутешительные ответы: «Не жила. Не училась... Не работала... Не находилась...».
Становилось очевидным, что Эльвира жила под другим именем. Теперь она носила фамилию Сорокина, которую приняла после брака.
В санатории Министерства обороны, где работала Эльвира, не удалось добыть ни образца ее почерка, ни фотографии. Анкета и автобиография были напечатаны на машинке. Только из Канска, где проживала мать капитана Сорокина, чекисты прислали копию любительской фотографии Виктора с женой.
Собрав некоторые сведения об Эльвире, ее приметах, Зацепин вылетел в Москву, чтобы объяснить свою версию о связи смерти Сорокина с посещением квартиры автотуристом. Из Москвы его направили в Приморск.
Подполковник Соколов, коренастый, с умными, проницательными глазами мужчина, радушно принял Зацепина, спросил о здоровье его начальника полковника Миронова, с которым в молодости вместе учились, а потом перешел к делу.
— Что же вы, дорогие друзья, так долго раскачивались и не позвонили нам вовремя? — с обидой сказал Соколов. — Все сами хотите сделать. Вот и прозевали птичку! Это все Миронов виноват, я его знаю: «Все сам да сам»...
— Вы получили приметы разыскиваемой? — осведомился Зацепин.
— Получили, да что толку. Поговорите с капитаном Максимовым, он занимался проверкой связей разыскиваемой. Дальнейший план ваших действий обсудите вместе и доложите мне. Обстановку в городе Максимов знает хорошо, и вы, надеюсь, выясните все, что нужно.
— Спасибо, товарищ подполковник, разрешите идти?
— Подождите, сейчас придет Максимов.
Через минуту в кабинет вошел высокий, стройный, голубоглазый блондин. Это был Максимов. От него Зацепин узнал, что в городе бывают иностранные моряки, которые посещают портовый интернациональный клуб, магазины, театры и музеи города. Разумеется, у некоторых из них могут быть самые разнообразные встречи с советскими людьми.
— Ну, а как тут живет мой земляк Положенцев? — сразу поинтересовался Зацепин.
Максимов его понял и сообщил:
— Все еще холостяк. Проживает на частной квартире, снимая небольшую комнатку с отдельным входом. По словам хозяйки дома, недели две назад к нему из Москвы приезжала сестра. Прожила дней пять и уехала. Большую часть времени сидела дома, лишь ненадолго отлучаясь в город. По вечерам вместе с Положенцевым куда-то уходила, возвращались рано. Один раз их видели в ресторане «Арктика». По словам хозяйки, сестра выглядела грустной, и она предположила, что в семье Положенцевых случилось какое-то несчастье. Но сам квартирант ничего ей не рассказывал. Сестра уехала незаметно, не попрощавшись с хозяйкой. По внешним приметам можно предположить, что за сестру себя выдавала Эльвира... Как ты думаешь, Семен Иванович, можно нам поговорить с самим Положенцевым?
— Думаю, что не только можно, но и нужно. Он человек честный и откровенный. Я знаю его давно. Парень простой, добродушный, любит повеселиться в обществе женщин. Его отец — полковник в отставке, но сын никогда не кичился этим. Он любит военную службу, не тяготится ею и не стремится получить каких-либо привилегий по службе или выгадать тепленькое местечко. Как он тут?
— Освоился, — сказал Максимов. — Создал «команду» преферансистов, участвует в художественной самодеятельности, поет.
— Таким он был и у нас. Кроме магнитофона и гитары, никакого имущества не имел. Но почему он так скрывал приезд сестры? Знали ли об этом в полку?
— К сожалению, о приезде сестры Положенцев никому не рассказывал. На службу, как всегда, приходил вовремя и только вечерами старался не задерживаться в части. Все это я узнал по просьбе сотрудников из Москвы, когда ее уже здесь не было. Раньше приезд сестры никого не интересовал.
Зацепину хотелось узнать, зачем Эльвира, если это была она, приезжала к Положенцеву и куда выехала из Приморска.
Вечером, к половине седьмого, Зацепин и Максимов были у домика, где квартировал Положенцев.
Чекисты постучали.
Положенцев встретил их удивленно, начал суетиться у электрической плитки, готовя кофе.
— Надо что-то сообразить? Я после работы еще не ужинал, — сказал он.
