Где самолётов вьётся стая,В небесный омут улетая,Где пассажиров пёстрый ройИ голоса наперебой,Где на экране вереницейМелькают цифры и столицы,Где все бывают как-то пьяныИ оживают чемоданы,Плывут по лентам, словно рыбы,Кто в Воркуту, кто на Карибы,В мельканье блузок, брюк и шортКипит, пыхтит аэропорт.А мы с приятелем на паруПьём горькую у стойки бара,И ни от страха, ни от боли,А просто так, по доброй волеУсугубляем, точно впрок,И мир лежит у наших ног.Как муравейник – жизнь лихая,Аэропорт не отпускает.Кого-то любят и встречают,А нас никто не замечает.Красиво объявляют рейсы,Плывёт еврей в курчавых пейсах,За ним семейство – мал мала.И долгожданна и мила –Плывёт раскрашенная диваПериферийного разлива.Проходит женщина с плюмажем,Мелькают члены экипажей,Вдоль магазинов и витринВальяжно бродит армянин.Мы разошлись, казалось – мало,Нам третьего недоставало.Мы про своих не забываем,Надёжно время коротаем.Как стадион, где вечный спорт,Шумит, пыхтит аэропорт.26 июня 2017 г.<p>«По параболе лечу, по параболе…»</p>
А.А. Вознесенскому (1933–2010)
По параболе лечу, по параболе,Шлю столицам привет деревенский,Вот и выпало петь нам в эфире,Дорогой мой Андрей Вознесенский.Уберём траекторию и манерность,Ваших слов бриллианты – по ветру вей.Ярким пламенем в зрачках разгорается верность,Одуревши поёт переделкинский соловей.Вы в пути уже долгом и длинном,«Обилечены», чтоб сесть в пятом ряду.Мир закручивается в паутину,И идёт за редутом редут.Гойя, Мэрилин – старушка историяРазворачивает свой широченный зад,Вы не лезли в дороги проторенные –Шли своей, по жнивью, наугад.Обезумевший век – много паники,Схватка мертвенных сил в пустоте.Очервонились, вспухли лобазники,Были мальчиками – стали не те.Женщин бьют, с ними пьют одинаково.Они тоже готовы на разОт бессилия в морду по-всякому,Острой туфелькой промеж глаз.Отзывались в Вас всякие странности,Видеомы как антимиры.Это детские, милые шалости,Чтоб не браться за топоры.Ваш пиджак замусолен, поношенный,Как заплатка в прорехах систем,Вы болтались в стране словно брошенный,Проливаясь строками поэм.Это кризис, почти деградация,Только шёпот – язык пересох.Как винила ночная вибрацияС петухами до четырёх.Зоя, Оза – навеки помолвлены,Током бьющие провода.Мы истрёпаны, но не сломлены,Мы повязаны навсегда.Что ж, парите в немом пространстве,На просторах московских и венских,Вас не выкинешь из истории: Вы – данность,Дорогой мой Андрей Вознесенский.1 сентября 2015 г.<p>«Две лодки застыли во льдах у причала…»</p>
