– Тогда, может, это вовсе и не Рэндолла ребенок? А твой Фрэнк мог принадлежать к линии Мэри Хоукинс, она-то, как мы знаем, еще жива?
Я отрицательно покачала головой:
– Не вижу, каким образом. И если б ты знал Фрэнка… Нет, кажется, об этом я еще тебе не говорила. Когда я впервые увидела Джека Рэндолла, мне сперва на секунду показалось, что это Фрэнк. Не то чтобы одно лицо, но… поразительное сходство. Нет, конечно же, предком Фрэнка был именно Джек Рэндолл!
– Понятно. – Пальцы Джейми вспотели, и он убрал руку с моего запястья и вытер ладонь о килт. – Тогда… возможно, это кольцо действительно ничего для тебя не значит, mo duinne?
– Может, и нет. – Я коснулась теплого обруча на пальце и бессильно опустила руку. – О Джейми! Не знаю! Я уже ничего не понимаю!
Он протер глаза тыльной стороной ладони.
– Я тоже, англичаночка. – Он попытался улыбнуться мне. – Тут есть один интересный момент. Ты говорила, что именно Фрэнк рассказывал тебе о том, что Рэндолл погиб при Куллодене?
– Да. Честно признаться, я предупредила Джека Рэндолла об этом, чтобы припугнуть. В Уэнтуорте, когда он вытащил меня и бросил в снег. Перед тем… перед тем, как заняться тобой.
Веки и губы у него задергались, и я, встревоженная, спустила ноги с дивана.
– Джейми, ты в порядке?
Я хотела положить ему руку на голову, но он отстранился, встал и подошел к окну.
– Нет. Да… Все в порядке, англичаночка. Все утро писал эти письма, и голова просто раскалывается. Не волнуйся. – Он прижался лбом к прохладной оконной раме, глаза были плотно закрыты. – Тогда, если вы с Фрэнком знали, что Джек Рэндолл погиб при Куллодене, а мы знаем, что этого не случилось… тогда, выходит, это вполне возможно, Клэр.
– Что возможно? – с тревогой и недоумением спросила я, желая ему помочь, но не зная, как это сделать.
– Тогда можно предотвратить то, что, ты знаешь, должно случиться.
Он оторвал лицо от окна и устало улыбнулся мне. Лицо оставалось бледным, но гримаса, искажавшая его, исчезла.
– Джек Рэндолл умер раньше, чем было предназначено ему судьбой, и Мэри Хоукинс выйдет замуж за другого человека. И даже если это означает, что твой Фрэнк так никогда и не родится… или родится, но от кого-то другого, – добавил он в виде утешения, – это также означает, что у нас есть шанс осуществить то, что мы задумали. Возможно, Джек Рэндолл вовсе не погибнет в битве при Куллодене, потому что эта битва так никогда и не состоится.
Сделав над собой усилие, он поборол волнение, подошел ко мне, обнял и, склонив голову, уперся лбом мне в волосы.
– Знаю, это должно огорчить тебя, mo duinne. Но разве не утешает мысль, скольких бед можно при этом избежать?
– Да, – прошептала я после паузы в складки его рубашки.
Потом осторожно высвободилась из объятий и погладила его по щеке. Морщинка между бровями стала глубже, глаза смотрели рассеянно, но он улыбнулся мне.
– Джейми, – сказала я, – иди приляг. А я пошлю записку д’Арбанвиллям, что мы сегодня не придем.
– О нет, – возразил он. – Я чувствую себя прекрасно. Это просто головная боль, англичаночка, от чтения и письма. Подремлю часок, и все пройдет. Ну так я пошел?
Он было направился к двери, но остановился и обернулся с улыбкой на лице.
– И если я буду кричать во сне, англичаночка, положи мне руку на голову и скажи просто: «Джек Рэндолл мертв». И я сразу успокоюсь.
И стол, и общество в доме д’Арбанвиллей были просто превосходны. Мы вернулись поздно, и, едва коснувшись головой подушки, я тут же заснула. Спала спокойно и крепко, но в середине ночи вдруг проснулась, чувствуя, что что-то не так.
Ночь стояла холодная, и нижнее одеяло по своей подлой привычке свалилось на пол, на мне осталось лишь шерстяное покрывало. Я перекатилась на другой бок и потянулась к Джейми, в поисках тепла. Его не было.
Я села в постели, озираясь по сторонам, и увидела его почти сразу же – он сидел на подоконнике, обхватив голову руками.
– Джейми! Что случилось? Снова голова разболелась?
Я схватила свечу, намереваясь раскрыть аптечку, но что-то в его позе остановило меня, и я подошла к окну.
Он дышал тяжело, с хрипом, словно после бега, и, несмотря на холод, был весь в поту. Я прикоснулась к его плечу – оно было холодным и твердым, как у металлической статуи.
При этом прикосновении он вздрогнул и вскочил на ноги – расширенные глаза казались совсем темными.
– Прости, не хотела тебя пугать, – сказала я. – С тобой все в порядке?
А может, он просто в состоянии сомнамбулического транса, подумала я. Выражение его лица совсем не изменилось, он смотрел словно сквозь меня, и ему явно не нравилось то, что он видел.
– Джейми! – резко окликнула его я. – Джейми, проснись!
Он заморгал и вдруг увидел меня. Хотя на лице оставалось все то же выражение загнанного зверя.
– Все в порядке, – ответил он. – Я не сплю, – произнес он таким тоном, словно убеждал сам себя.
– Но что случилось? Тебе привиделся кошмар?
– Сон. Да, я видел сон…
Шагнув вперед, я положила руку ему на плечо:
– Расскажи. Он не будет тебя больше мучить, если расскажешь.
