Джейми, одетый в килт, но при этом еще и в камзол и жилет из плотного желтого шелка, с огненными кудрями, падавшими на плечи, с пледом, перекинутым через плечо, и маленькой косичкой сбоку, согласно старинной шотландской моде, безусловно заслуживал этого интереса. По крайней мере, именно он, как мне показалось, привлек внимание короля Людовика, раз тот вдруг изменил направление и двинулся прямо к нам, раздвигая толпу, которая отхлынула в разные стороны, словно волны Красного моря. Мадам Нель де ла Турель – я как-то видела ее на одном из приемов – следовала за ним, точно ялик в фарватере большого судна.
Я позабыла о красном платье: его величество остановился прямо напротив меня и отвесил изящный поклон.
– Chere madam! – сказал он. – Мы очарованы!
Джейми глубоко вздохнул, выступил вперед и поклонился королю:
– Позвольте представить вам мою жену, ваше величество, миледи Брох-Туарах!
Король выпрямился и отступил на шаг. Я тупо смотрела на него, затем по быстрому взмаху руки Джейми поняла, что он требует, чтобы я поздоровалась с королем.
Я автоматически присела в глубоком реверансе, стараясь не поднимать глаз от пола и не думать, как буду выглядеть, когда выпрямлюсь. Мадам Нель де ла Турель стояла совсем рядом с Людовиком, наблюдая за представлением со скучающей миной на лице. Ходили слухи, что она в данное время является его фавориткой. Согласно последней моде, она была одета в платье с вырезом ниже грудей, которые прикрывал лишь клочок сверхпрозрачного газа, скорее для украшения, чем для защиты от холода или слишком любопытных взглядов.
Однако вовсе не платье и не прелести, которые оно обнажало, впечатлили меня, хотя справедливости ради следует отметить, что грудки у мадам де ла Турель были достаточно округлые, приятных очертаний и украшены крупными коричневатыми сосками, которые, в свою очередь, украшало довольно замысловатое сооружение из драгоценных камней, чуть прикрывая, но и не пряча совсем от глаз. Пара инкрустированных алмазами лебедей с рубиновыми глазками тянули шеи друг к другу, они небрежно свисали с двух золотых колечек. Ювелирная работа поражала мастерством, да и камни были отменные, но, заметив, что золотые колечки были продеты в соски, я едва не потеряла сознание. Соски были не на шутку изуродованы, но этот факт скрывали огромные жемчужины, по одной над каждым, свисающие на тонюсеньких золотых цепочках с золотых колец и, словно маятники, раскачивающиеся из стороны в сторону.
Я поднялась, покраснев и кашляя, извинилась и, прижав ко рту платок, отступила в сторону, едва не столкнувшись с Джейми. Тот, совершенно позабыв о приличиях, пялился на любовницу короля во все глаза.
– Она говорила Мари д’Арбанвилль, что соски ей прокалывал мэтр Раймон, – шепнула я мужу, который по-прежнему не сводил с грудок мадам де ла Турель завороженного взгляда. – Хочешь, и я запишусь на очередь? – спросила я его. – Полагаю, что мне он сделает это бесплатно, в обмен на рецепт тоника из тмина.
Джейми перевел глаза на меня. Потом, взяв под локоть, подтолкнул к одному из альковов.
– Если еще хоть раз услышу об этом мэтре Раймоне, – прошипел он уголком рта, – я сам их тебе проколю, зубами.
Тем временем король направился к залу Аполлона, свободный проход, оставшийся за ним, быстро заполнялся гостями, выходившими после ужина. Видя, что Джейми остановился и заговорил с месье Жене, главой процветающей корабельной компании, я стала искать укромное местечко, где можно было бы присесть и хоть на минуту скинуть туфли.
Один из альковов, что поблизости, оказался свободным. Я отослала настырного обожателя за вином и, озираясь по сторонам, торопливо скользнула за штору.
Обстановка алькова располагала к интиму – кушетка, маленький столик и пара хрупких стульев, пригодных разве для того, чтобы бросить на них снятую одежду, а вовсе не сидеть. Тем не менее я уселась на один из них, скинула туфли и со вздохом облегчения положила ноги на второй. Легкое позвякивание колец шторы за спиной подсказало, что исчезновение мое не осталось незамеченным.
– Мадам! Ну наконец-то мы одни!
– Да, к сожалению, – вздохнула я.
Наверное, один из этих бесчисленных графов. Но нет, то оказался виконт, кто-то представил мне его чуть раньше. Виконт де Рамбо, коротышка. Я вспомнила, как вожделенно заглядывали его маленькие, похожие на бусинки глазки за вырез моего декольте.
Не теряя времени даром, он проворно уселся на соседний стул и положил мою ногу себе на колени, страстно прижав обтянутую шелковым чулком ступню к паху.
– О, моя маленькая! Сколько изящества! Ваша красота совершенно смутила мою душу!
Про себя я подумала, что насчет моих ног он, пожалуй, заблуждается – слишком изящными их вряд ли можно было назвать. Поднеся ступню к губам, он начал нежно покусывать мои пальцы.
– Вот какая маленькая свинка поселилась в городе, вот какая свинка…
Я выдернула ногу из цепких пальцев и торопливо, насколько позволяли громоздкие юбки, поднялась.
– Уж если говорить о свиньях, которые населяют этот город, – нервно начала я, – не думаю, что мой муж будет в восторге, обнаружив вас здесь.
