— Это я уже понял, — сухо ответил Джейми. Потом поклонился и протянул Раймону руку. Голова аптекаря не доставала ему и до пояса. Раймон коснулся протянутой руки и, слегка передернувшись, быстро отпрянул. Я с изумлением наблюдала за ним.
Джейми лишь приподнял бровь, затем отошел и присел на край стола. Скрестил на груди руки.
— Ну, ладно, — сказал он. — Так что здесь происходит?
Я пустилась в объяснения. Раймон лишь бормотал какие-то односложные слова в знак подтверждения. Похоже, аптекарь напрочь лишился обычно присущей ему говорливости и остроумия и, устало ссутулив плечи, сидел на табурете возле огня. Лишь когда я закончила повествование, упомянув напоследок о белом кристалле и подчеркнув необыкновенную его для меня ценность, он наконец шевельнулся и снова ожил.
— Сущая правда, милорд, — сказал он Джейми. — Не знаю, кто из вас в опасности, вы или ваша жена, а возможно — и оба. Ничего подозрительного на этот счет пока не слышал, разве что однажды имя Фрэзер упоминалось в таком месте, где благодеяниями и не пахнет.
Джейми резко поднял голову:
— Вот как? И часто вы посещаете такие места, месье Раймон? Эти люди… они что, ваши сообщники?
Раймон ответил ему немного мрачной улыбкой:
— Я бы скорее назвал их соперниками по бизнесу, милорд.
— M-м… — промычал Джейми. — Что ж, ясно. Но пусть они знают: на всякое их «благодеяние» найдется достойный ответ. — Он демонстративно коснулся ладонью кинжала и поднялся. — Все же спасибо за предупреждение, метр Раймон. — Он поклонился аптекарю, однако руки на этот раз не подал. — Что же касается того, другого дела, — он скосил на меня глаза, — могу сказать одно: раз моя жена считает, что вас винить не в чем, разговор на этом закончен. Впрочем, — добавил он, — хотел бы напоследок дать вам один совет: не стоит нырять в свою нору, если в следующий раз вас удостоит своим посещением сама виконтесса. Нам пора, Саксоночка.
На всем пути до Рю Тремолин Джейми хранил молчание и, рассеянно глядя в окно кареты, барабанил пальцами по бедру.
— Место, где благодеяниями и не пахнет… — задумчиво пробормотал он, когда карета свернула на Рю Гамбо. — Интересно, что ж это за место такое?..
Я вспомнила кабалистические знаки на дверцах шкафа Раймона, и по спине у меня пробежал холодок. Потому что одновременно вспомнились сплетни нашей горничной Маргериты о Сент-Жермене и предостережение мадам де Рамаж. И я рассказала Джейми о них и о том, что говорил мне Раймон.
— Сам он, возможно, считает эти знаки просто украшением, — закончила я, — однако знаком с людьми, которые придерживаются иного мнения. Иначе кого тогда он стал бы отпугивать от своего шкафа?
Джейми кивнул:
— Ага. Кое-какие сплетни на этот счет я слышал при дворе. Но тогда не обратил должного внимания… счел обычными глупостями. Теперь же… Это меняет дело. — Тут он вдруг рассмеялся и крепко прижал меня к себе. — Попрошу-ка я Муртага немного пошпионить за этим самым Сент-Жерменом…
Муртаг прилежно наблюдал за всеми перемещениями и встречами Сент-Жермена, но если не считать того, что граф принимал в доме несметное число посетителей обеих полов и из всех слоев общества, ничего особенно интересного или интригующего сообщить о нем не мог. Правда, один любопытный визитер у него все же побывал — Карл Стюарт. Приехал днем, побыл с час и уехал.
Карл все чаще приглашал Джейми сопровождать его во время скитаний по тавернам и разного рода подозрительным местам. Лично я считала, что связано это скорее не с графом, но с Жюлем де ла Туром, который уже на весь город объявил о том, что его супруга ожидает ребенка, и готов был до бесконечности отмечать это радостное событие.
Порой эти походы затягивались допоздна. Я уже привыкла ложиться спать без Джейми и просыпаться от того, что он лез ко мне под одеяло насквозь продрогший от ночной сырости, с волосами и кожей, насквозь пропитанными запахом табачного дыма и спиртного.
— Он настолько помешан на этой женщине, что, уверен, порой забывает, что является наследником трона Шотландии и Англии, — заметил как-то Джейми, возвратившись после очередного загула.
— Уж прямо убивается, бедняжка, — саркастически заметила я. — Остается лишь надеяться, что он не переменится к ней.
Неделю спустя, проснувшись как-то на рассвете, я вдруг обнаружила, что постель рядом со мной пуста, а покрывала и одеяла не смяты.
— Что, милорд Брох Туарах у себя в кабинете? — спросила я, перегнувшись через перила, чем страшно напугала Магнуса, как раз проходившего внизу через холл. Возможно, Джейми засиделся допоздна за бумагами и лег спать там, на диване, не желая беспокоить меня.
— Никак нет, миледи, — ответил Магнус. — Я пошел отпереть входную дверь и увидел, что ее, оказывается, на ночь никто не запирал. Милорд еще не вернулся.
Ноги у меня подкосились, и я тяжело опустилась на верхнюю ступеньку. И должно быть, выглядела при этом совсем скверно, потому что дворецкий с тревогой бросился ко мне.
— Мадам! — воскликнул он и схватил меня за руку. — Мадам, вам плохо?