Привыкшие к качанию палубы под ногами, моряки редко ходят прямо. Эти же двое скользили сквозь толпу, как угри, огибающие подводные камни, а рыскающие глаза ощупывали прохожих — нищих, чиновников, домохозяек и торговцев. Словом, морские волки вышли на поиски крупной добычи.
— Я дал им пройти мимо лавки, — продолжал Джейми, — и уже собрался было выйти через черный ход на другую улицу, как вдруг увидел еще одного, совсем рядом, в проходе. Одет он был примерно так же, как и первые двое, длинные немытые волосы свисали до плеч, за пояс был заткнут нож для разделки рыбы с руку длиной. Низенький, крепкого телосложения человек этот загородил собой весь узкий проулок и стоял неподвижно, пока его обтекали людские волны. Очевидно, его оставили на стреме, пока двое сообщников продолжали поиски. Я не знал, что же делать дальше, — говорил Джейми, потирая нос, — конечно, в лавке я был в безопасности, но выйти оттуда не мог, меня тут же заметили бы. — Он нервно обернулся, разглаживая на коленях алую ткань килта.
— Ну и как же ты поступил? — спросила я. Фергюс, не прислушиваясь к нашей беседе, методично набивал карманы пирожными, изредка украдкой откусывая по кусочку. Джейми перехватил мой взгляд и пожал плечами.
— Мальчик не привык питаться регулярно, — заметил он. — Пусть себе ест на здоровье.
— Да, конечно, — согласилась я. — Но что же дальше?
— Я купил колбасу, — просто ответил он.
Точнее говоря, то был дьюндин. Это лакомство готовили из утиного мяса с добавлением ветчины и оленины, все это варили, набивали в кишку и затем вялили на солнце. Получалась колбаса длиной дюймов в восемнадцать, твердая, словно древесина дуба.
— Не мог же я выйти с обнаженной шпагой, — продолжал Джейми. — С другой стороны, проходить без оружия мимо того парня в проулке тоже не хотелось.
Зажав в руке дьюндин, Джейми наконец вышел из лавки в проулок и направился к дежурившему там незнакомцу, глядя ему прямо в глаза.
Незнакомец спокойно выдержал его взгляд, не выказывая ни малейшего интереса или неприязни. Джейми мог бы подумать, что ошибся, не заметь он, как его страж быстро подмигнул кому-то, находившемуся у него за спиной. Повинуясь инстинкту, выработавшемуся в самых рискованных обстоятельствах, Джейми рванулся вперед, сбил незнакомца с ног и в тот же миг, поскользнувшись, сам упал лицом вниз на грязные камни мостовой.
Люди с криками разбегались в разные стороны. Почти немедленно Джейми вскочил на ноги, успев заметить пущенный в него нож — к счастью, бандит промахнулся, и нож вонзился в лоток, где торговали лентами.
— Стоило мне хоть капельку усомниться в их истинных намерениях, и твой муженек отмучился бы, — коротко добавил он.
Однако колбасы он во время падения из рук не выпустил и нашел ей применение — изо всей силы шарахнул ею нападавшего по лицу.
— Нос я ему точно сломал, — задумчиво произнес он. — Во всяком случае, этот подлец отпрянул, я же проскочил мимо него и пустился бежать по Рю Пеллетье.
Прохожие с воплями разбегались, точно стая испуганных гусей: вид несущегося по улице громадного шотландца в развевающемся килте способен был устрашить кого угодно. Джейми не останавливался и не оборачивался — по возмущенным крикам, доносившимся сзади, было ясно, что преследователи все еще гонятся за ним.
Королевские гвардейцы редко патрулировали улицы этого района, да и от окружающих помощи ждать не приходилось, разве что сутолока на улице могла немного задержать преследователей. Кому охота вмешиваться в уличные разборки, тем более ради какого-то иностранца.
— Улица там прямая, без всяких ответвлений, — говорил Джейми. — И мне непременно нужно было добежать до того места, где можно было бы обнажить шпагу и прижаться спиной к стене. На бегу я толкал запертые двери. Наконец повезло, одна оказалась открытой.
Ворвавшись в полутемную прихожую, Джейми промчался мимо опешившего портье, потом, отбросив штору, оказался в центре большой, хорошо освещенной залы. То был салон пресловутой мадам Элизы, он понял это, когда в ноздри ударил щекочущий запах духов.
— Понимаю, — сказала я и прикусила губу. — Надеюсь, что уж там шпагу вытаскивать тебе не пришлось?
Джейми слегка сощурился и ответил уклончиво:
— Полагаю, Саксоночка, у тебя достаточно развито воображение, чтобы представить, какой эффект возымело столь внезапное мое появление в борделе, да еще с огромной колбасой в руке.
Воображение не подвело, я расхохоталась:
— Господи! Хотела бы я видеть эту сцену!
— Слава Богу, что не видела, — сухо ответил он. Щеки его зарделись от гнева.
Не обращая внимания на комментарии, последовавшие от изумленных обитательниц заведения, Джейми осторожно пробирался через целый строй «голых ляжек» — именно так он выразился, — пока вдруг не заметил у стены удивленно глазеющего на него Фергюса.
Обрадованный, что увидел наконец представителя мужского пола, Джейми схватил мальчугана за плечо и стал с жаром умолять его показать, где находится черный ход, причем не медля ни секунды.