По лицу Джейми тоже текли слезы, я слышала прерывистое дыхание и рыдания других людей. Это к лучшему, что они рыдают о Руперте, а не о себе, подумала я. Если англичане действительно придут сюда, мы все будем повешены за измену. Поэтому им легче горевать о Руперте, который был теперь в безопасности, отправленный в последний путь рукой друга.
В эту долгую зимнюю ночь они не пришли. Мы сгрудились у одной стены, укрылись пледами и плащами и ждали. Я дремала, положив голову на плечо Джейми, с другой стороны ко мне приткнулся молчаливый сгорбившийся Дугал. Я чувствовала, что никто из них не спит — они несут ночной дозор над телом Руперта, неподвижно лежавшим под его собственным пледом по другую сторону бездны, которая отделяет мертвых от живых.
Мы почти не разговаривали, но я знала, о чем они думают. Они, как и я, размышляли о том, ушли ли англичане, чтобы воссоединиться с основной армией внизу у Календар-Хаус, или они еще здесь — ждут рассвета, чтобы напасть наверняка, — при свете дня никто из маленькой церкви не смог бы спастись.
Все стало ясно с первыми лучами солнца.
— Эй, вы, там, в церкви! Выходите и сдавайтесь! — раздался у подножия холма громкий голос. Кто-то кричал по-английски.
В церкви началось тревожное движение, дремавший в своем углу жеребец, испуганный всеобщей суматохой, вскинул голову и заржал. Джейми и Дугал обменялись взглядами, затем, не сговариваясь, поднялись и плечом к плечу стали перед закрытой дверью. Кивком головы Джейми отправил меня в дальний угол церкви, в мое убежище за алтарем.
Следующий крик снаружи был встречен гробовым молчанием. Джейми вытащил из-за пояса пистолет и небрежно проверил заряд — как будто бы от этого не зависело сейчас все на свете. Он встал на одно колено, обхватил пистолет и прицелился на уровне человеческой головы.
Джордж и Уилли следили за окном с мечами и пистолетами наготове. Но нападения скорее всего следовало ждать спереди — холм за церковью обрывался крутым уступом, между склоном и стеной церкви оставалась узкая полоска земли, на которой мог удержаться от силы один человек.
Я слышала, как шлепали по грязи тяжелые шаги, тихо бряцало оружие — кто-то приближался к церкви. На некотором расстоянии от церкви звуки замерли и зазвучал голос:
— Именем его величества короля Георга выходите и сдавайтесь! Мы знаем, что вы там!
Джейми выстрелил. Внутри маленькой церкви звук выстрела прозвучал оглушительно. Снаружи он имел не меньший эффект. Послышались приглушенные проклятия и торопливо удаляющиеся шаги. В двери образовалась небольшая дырка. Дугал осторожно заглянул в нее.
— Проклятье! — выдохнул он. — Их полно там.
Джейми бросил на меня взгляд, затем сжал губы и стал перезаряжать пистолет. Шотландцы явно не собирались сдаваться. Так же как англичане явно не собирались штурмовать церковь, давая возможность осажденным спокойно выйти. А может быть, они решили взять нас измором? Но шотландцы непременно вышлют людей, чтобы подобрать раненых в ночном сражении. Если они придут сюда раньше, чем англичане успеют привезти пушку, мы спасены.
К несчастью, среди англичан тоже оказались думающие люди. Снова раздался звук шагов, и властный голос четко произнес:
— У вас осталась минута, чтобы выйти и сдаться. Или мы подожжем крышу.
Я в ужасе посмотрела вверх. Стены церкви были каменные, но соломенная крыша, даже мокрая от дождя и снега, загорится моментально, и тогда сверху на нас обрушатся снопы пламени. Я вспомнила, как быстро сгорел прошлой ночью соломенный жгут, кучка пепла от него все еще лежала рядом с прикрытым пледом телом Руперта — ужасный символ наступающего рассвета.
— Нет! — закричала я. — Кровавые ублюдки! Это же церковь! Вы никогда не слышали о святилище?
— Кто это? — резко прозвучал голос. — Там английская женщина?
— Да! — закричал Дугал и прыгнул к двери. Он настежь распахнул ее и, обращаясь к английским солдатам на склоне холма, заорал: — Да! Мы захватили английскую женщину! Подожгите крышу — и она умрет вместе с нами!
У подножия холма раздался гул голосов, в церкви поднялось волнение. Джейми круто повернулся к Дугалу:
— Что за…
— Это — единственный шанс! — прошипел Дугал в ответ. — Отдай им ее в обмен на нашу свободу! Они не тронут ее, если будут думать, что она наша пленница, а потом мы вернем ее обратно, если останемся живы!
Я вышла из своего укрытия, подошла к Джейми и схватила его за рукав.
— Сделай это! — торопливо сказала я. — Дугал прав, это единственный шанс!
Он беспомощно смотрел на меня с выражением ужаса и гнева, и в то же время в его глазах мелькнуло что-то похожее на юмор — он понимал всю иронию этой ситуации.
— В конце концов, я — англичанка, — заметила я.
С ласковой улыбкой он погладил меня по лицу.
— Да, но ты моя англичанка. — Он повернулся к Дугалу, расправил плечи, глубоко вздохнул и кивнул: — Хорошо. Скажи им, что мы взяли ее… — думал он, запустив руку в волосы, — что мы взяли ее на Фолкирк-роуд вчера поздно вечером.
Дугал кивнул и тут же выскользнул за дверь, подняв высоко над головой белый платок как знак перемирия.
