Это был смертельный удар — женщина побледнела и упала на колени, цепляясь за мою юбку. Ей даже не пришло в голову спросить, почему гостья в ранние предутренние часы расхаживает по дому не только в платье и ботинках, но и в полном дорожном наряде.
— О, мэм! Вы ведь ничего не скажете его светлости? У вас такое доброе лицо, мэм, вы же не захотите, чтобы меня уволили? Пожалейте меня, миледи, у меня дома шесть братьев и сестер, и я…
— Ну, будет, будет. — Я потрепала ее по плечу. — Не волнуйся. Я не скажу герцогу. А сейчас возвращайся в постель и…
Разговаривая тоном, каким обычно говорят с детьми и больными, я успокоила ее, все еще доказывающую свою невиновность, и впихнула в маленькую комнату. Закрыла за ней дверь и для надежности прислонилась к ней спиной. Из тени выплыло улыбающееся лицо Джейми. Он ничего не сказал, но в знак одобрения погладил меня по голове и снова увлек за собой.
Мэри поджидала нас под окном на лестничной площадке, ее халат слегка белел в лунном свете, временами пробивающемся сквозь густые облака. По-видимому, приближался шторм. Интересно, подумала я, это поможет нашему Побегу или наоборот?
Как только Джейми ступил на лестничную площадку, Мэри схватила его за плед и прошептала:
— Ш-ш-ш! Кто-то идет!
Кто-то действительно шел. Я слышала легкое шлепа-ние ног, приближающееся снизу, видела бледный свет свечи в лестничном проеме. Мэри и я в отчаянии оглядывались по сторонам, но спрятаться было негде. Это была задняя лестница, предназначенная для слуг, и лестничные площадки представляли собой обычные квадраты без мебели и каких-либо драпировок.
Джейми, покоряясь судьбе, тяжело вздохнул, жестом велел нам с Мэри вернуться в коридор, а сам вытащил кинжал и притаился в углу.
Пальцы Мэри крепко переплелись с моими, и мы замерли в предчувствии неизбежного. У Джейми на поясе висел пистолет, но он не мог воспользоваться им в доме, слуга, безусловно, поймет это, так что простая угроза не поможет. Оставался только нож, и мое сердце затрепетало от жалости к несчастному слуге, которому предстояло встретиться с воинственно настроенным шотландцем, вооруженным стальным кинжалом.
У меня мелькнула мысль, что его можно было бы связать одной из моих нижних юбок, но в это время показалась голова. Черные волосы были разделены посередине ровным пробором и смазаны отвратительно сладкой помадой, что тут же вызвало у меня воспоминание о темной парижской улице и капризно изогнутой полоске тонких, жестоких губ, не прикрытых маской.
Мой удивленный возглас заставил Дантона резко вскинуть голову и спуститься на ступеньку ниже. Но в следующее мгновение Джейми железной хваткой вцепился ему в горло и с такой силой бросил к стене, что железный подсвечник вылетел из рук Дантона.
Мэри тоже увидела его.
— Это он! — громко воскликнула она, даже не заикаясь. — Тот человек в Париже!
Джейми прижал слабо сопротивляющегося слугу к стене, придерживая его другой рукой. Лицо мужчины, по которому скользил свет время от времени пробивающейся сквозь тучи луны, было смертельно бледным. Оно побледнело еще больше, когда Джейми приставил к его горлу острие кинжала.
Я выступила вперед, еще не зная, что собирается делать Джейми, и не уверенная, чего хочу я. При виде меня Дантон издал приглушенный стон и попытался перекреститься.
— Белая Дама! — прошептал он, в ужасе уставившись на меня.
Движимый яростью, Джейми схватил Дантона за волосы и откинул его голову назад с такой силой, что она гулко ударилась о стену.
— Будь у меня время, ты бы умер долгой мучительной смертью, — прошептал он, и шепот этот прозвучал веско и убедительно. — Благодари Бога, что его у меня нет. — Он еще сильнее прижал голову Дантона к стене, я видела, как пульсировало адамово яблоко, когда Дантон пытался сглотнуть, его глаза со страхом смотрели на меня.
— Ты называешь ее Белой Дамой, — процедил Джейми сквозь зубы. — Я называю ее своей женой! Что же, пусть ее лицо будет последним, что ты видишь перед собой!
Кинжал полоснул по горлу с такой силой, что Джейми крякнул, темная струя крови брызнула ему на рубашку. Тяжелый запах неожиданной смерти заполнил лестничную площадку, из бесформенной кучи на полу донеслись какие-то булькающие хриплые звуки. Не знаю, сколько времени мы тут простояли, мне показалось, что целую вечность.
Я пришла в себя от того, что за моей спиной раздались какие-то звуки. У Мэри началась сильная рвота. Да, слугам придется здорово поработать — было моей первой мыслью. А затем я подумала о Джейми, которого видела в перемежающемся лунном свете. Его лицо и рубашка были забрызганы кровью, он тяжело дышал. Казалось, его тоже вот-вот вырвет.
Я снова повернулась к Мэри. И за ней в дальнем конце коридора увидела слабый свет. Кто-то открывал дверь, собираясь выяснить причину шума. Я ухватилась за край ее халата, грубо вытерла ей рот и потащила вниз.
— Пошли! — сказала я. — Надо выбираться отсюда!
Джейми оторвал завороженный взгляд от трупа, встряхнулся, пришел в себя и повернулся к лестнице.
