Короткий, всего в несколько строк, он гласил, что титул владельца имения Брох Таурах передается Джеймсу Джекобу Фрэзеру Муррею, до достижения им совершеннолетия управление вышеназванным имением поручается родителям вышеозначенного Джеймса Муррея — Джанет Фрэзер Муррей и Айену Гордону Муррею. Внизу стояла подпись Джейми, а чуть ниже — два пустых места, перед каждым слово «Свидетель». Документ был датирован 1 июля 1745 года, месяцем раньше того дня, когда Карл Стюарт высадился у берегов Шотландии и сделал Джейми Фрэзера предателем престола.
— Мне нужно, чтобы вы его подписали — ты и Клэр, — сказал Джейми, беря документ из моих рук и протягивая его Муртагу. — Но это лжесвидетельство; я не имею права просить об этом.
Маленькие черные глазки Муртага быстро скользнули по бумаге.
— Есть неприятность — есть и право, — сухо произнес он и толкнул ногой Фергюса, тот вскинул голову и замор-тал глазами. — Сбегай в дом, парень, и принеси своему начальнику перо и чернила. И быстро!
Фергюс тряхнул головой, чтобы окончательно проснуться, взглянул на Джейми — тот кивнул — и побежал.
Вода с карниза капала мне за шиворот. Я потуже закуталась в шерстяной плащ. Интересно, когда Джейми составил документ? Фальшивая дата свидетельствовала о том, что документ о передаче собственности был написан до того, как Джейми стал предателем, имущество и земли которого подлежали конфискации. Так что, если не возникнет никаких вопросов, собственность благополучно перейдет к маленькому Джейми. По крайней мере, семья Джейми, владея землей и домом, не будет нуждаться.
Джейми считал необходимым поступить именно так, но он не оформил документ до того, как мы выехали из Лаллиброха, — по-видимому, он надеялся вернуться и снова потребовать свою долю. Теперь это было невозможно, но имение стоило попытаться спасти от конфискации. Никто, кроме свидетелей — Муртага и меня, — не сможет сказать, когда был составлен документ.
Вернулся запыхавшийся Фергюс с маленькой стеклянной чернильницей и растрепанным пером в руках. Приложив документ к стене дома и стряхнув перо, чтобы не поставить кляксу, мы расписались. Сначала расписывался Муртаг; я впервые увидела его полное имя — Фицгиббонс.
— Ты хочешь, чтобы я отвез это твоей сестре? — спросил Муртаг, пока я осторожно встряхивала бумагу, чтобы просушить чернила.
Джейми покачал головой. Капли дождя растеклись по его пледу небольшими, величиной с монету, влажными пятнами, блестели, как слезы, на его ресницах.
— Нет, его отвезет Фергюс.
— Я? — От удивления у мальчишки округлились глаза.
— Ты, парень. — Джейми взял у меня бумагу, сложил ее, затем встал на колени и засунул Фергюсу под рубаху. — Эта бумага обязательно должна попасть в руки моей сестры — мадам Муррей. Она стоит дороже, чем моя жизнь, парень, или твоя.
Чуть не задохнувшись под грузом такой ответственности, Фергюс выпрямился и вытянул руки по швам:
— Я не подведу вас, милорд.
Слабая улыбка тронула губы Джейми, он потрепал мальчишку по голове.
— Я это знаю, парень, и очень благодарен тебе, — сказал Джейми и снял кольцо с левой руки — рубин, принадлежащий его отцу. — Вот. — Он протянул кольцо Фергюсу. — Иди в конюшню, покажи его старику, которого там увидишь. Скажи ему, я велел отдать тебе Донаса. Возьми лошадь и скачи в Лаллиброх. Останавливайся только для сна и, когда будешь спать, прячься получше.
Фергюс от волнения проглотил язык, но Муртаг нахмурился и с сожалением посмотрел на него:
— Думаешь, парнишка справится с твоим зверем?
— Должен справиться, — твердо сказал Джейми.
Фергюс пришел в себя, стал на колени и горячо поцеловал Джейми руку. Затем вскочил и стрелой помчался к конюшням, и скоро тоненькая фигурка уже исчезла в тумане.
Джейми облизнул губы, на мгновение закрыл глаза и повернулся к Муртагу:
— А ты… ты мне нужен, чтобы собрать людей.
Муртаг вскинул брови, но промолчал и только кивнул.
— Ладно, — сказал он. — И когда?
Джейми посмотрел на меня, потом перевел взгляд на своего крестного.
— Думаю, они сейчас на болотах, с молодым Саймоном. Собери их всех в одном месте. Я позабочусь о жене, и тогда… — Он помедлил, пожал плечами. — Я найду вас. Ждите, пока я приду.
Муртаг снова кивнул и повернулся, чтобы идти, но вдруг остановился и шагнул к Джейми. Тонкий рот искривился:
— Прошу тебя, парень, об одном: пусть это будет англичанин. Не твой сродник.
Джейми слегка вздрогнул и кивнул. Затем молча протянул руки. Они быстро, горячо обнялись, и Муртаг ушел, завернувшись в рваный плащ.
Я была последним вопросом на повестке дня.
— Пошли, Саксоночка, — сказал он, беря меня за руку. — Нам нужно спешить.
Никто не остановил нас. По дорогам передвигалось так много людей, что нам удалось незамеченными добраться до края болот, а уж дальше, когда мы свернули с главной дороги, оказались в полном одиночестве.
Джейми молчал, полностью сосредоточившись на предстоящем деле. Потрясенная всем пережитым, я тоже молчала, страшась неизбежного разговора.
