Привлеченные шумом, соплеменники Джейми поспешили к костру, они выходили из темных зарослей подобно привидениям. Глаза мальчика перебегали с одного лица на другое и наконец остановились на мне. Он помолчал минуту, но все же ответил:
— Я намеревался освободить эту леди.
Среди присутствующих поднялся ропот, но тут же стих, повинуясь решительному жесту Джейми.
— Понятно, — спокойно произнес он. — Ты услышал, как мы разговаривали, и понял, что леди — англичанка, причем знатного происхождения, в то время как я…
— В то время как вы, сэр, наглый преступник, вор и насильник! Ваши фотографии с описанием характерных примет расклеены повсюду в Гемпшире и Сассексе! Я сразу же узнал вас. Вы — бунтовщик и бессовестный сластолюбец! — громко выкрикнул мальчик. Даже при свете костра стало видно, как побагровело его лицо.
Я прикусила губу и опустила глаза, стараясь не встречаться взглядом с Джейми.
— Ну, что ж, понятно, все правильно, — спокойно продолжал Джейми. — Очевидно, теперь ты намерен изложить аргументы, почему мне не следует немедленно убить тебя. — С этими словами он осторожно вытащил кинжал из ножен и слегка взмахнул им. При этом отблеск костра заиграл на его клинке.
Кровь отхлынула от лица молодого человека, и он стал похожим на призрак, но в следующую минуту расправил плечи, отодвинув от себя окружавших его с обеих сторон людей Джейми, и сказал:
— Я предполагал такой исход. И готов принять смерть.
Джейми задумчиво кивнул, затем наклонился и положил клинок своего кинжала в огонь. От почерневшего металла пошел дымок, сильно запахло кузницей. Мы все молча любовались игрой пламени, отливающего всеми оттенками синего цвета там, где оно касалось металла. Казалось, что мертвое железо оживает в темно-красном пламени костра.
Обернув руку окровавленным платком, Джейми осторожно вытащил клинок из огня, медленно приблизился к юноше и как бы невзначай коснулся его камзола.
Почувствовался сильный запах паленой ткани, исходивший от носового платка, обернутого вокруг рукоятки кинжала, который становился все сильнее по мере того, как раскаленное острие кинжала скользило по сукну камзола юноши, оставляя на сукне тонкую выжженную полоску, идущую от талии вверх. Я видела струйки пота, стедавшие по шее юноши, когда острие кинжала достигло лунки под гордо вскинутым подбородком.
— Ну ладно. Боюсь, что пока я не готов убить тебя. — Джейми говорил тихо, и оттого в его голосе особенно остро ощущалась скрытая угроза. — С кем ты пришел сюда? — Этот резкий вопрос был подобен удару хлыста, от которого невольно сжимается сердце. Кончик кинжала угрожающе приблизился к шее юноши.
— Я… я не скажу вам! — Юноша запнулся, крепко стиснув зубы. По его нежной шее пробежала дрожь.
— Где твои товарищи? Сколько их? Куда вы направляетесь? — Вопросы следовали один за другим, лезвие кинжала почти касалось горла юноши. У него глаза вылезли из орбит, словно у обезумевшей лошади, он отчаянно тряс головой. Росс и Кинкейд крепко держали руки юноши, не давая ему двигаться.
Вдруг почерневшее лезвие коснулось шеи юноши. Раздался пронзительный крик, и я почувствовала запах горящей плоти.
— Джейми! — вскричала я, потрясенная. Он даже не взглянул в мою сторону. Его глаза были прикованы к пленнику. Росс и Кинкейд больше не держали юношу, и он рухнул на колени, на груду сухих листьев, зажав рукой рану.
— Это вас не касается, мадам! — сквозь зубы процедил Джейми.
Наклонившись, он схватил юношу за грудки, встряхнул и поставил на ноги. Лезвие кинжала в руке Джейми стало медленно подниматься вверх и наконец замерло на Уровне левого глаза пленника. Джейми всем своим видом показывал, что ждет ответа на заданный им вопрос, но юноша лишь решительно качнул головой, говоря что-то глухим, словно шепот, голосом, но его не было слышно. Тогда он прочистил горло и вполне внятно произнес:
— Нет. Ничто не заставит меня говорить.
Джейми помедлил немного, продолжая глядеть в упор в глаза пленника, затем отступил назад и медленно произнес:
— Понимаю. Ну а что, если речь пойдет об этой леди?
Вначале я не поняла, кого Джейми имеет в виду, но он вдруг схватил меня за руку и так рванул к себе, что я упала на него. Тогда он заломил мне руку за спину и, обращаясь к юноше, сказал:
— Ты можешь оставаться безразличным к собственной судьбе, но тебе, по-видимому, дорога честь этой леди, коль скоро ты жертвовал жизнью ради ее спасения. — Повернув к себе, он схватил меня за волосы, откинул мне голову назад и поцеловал с нарочитой страстью, так, что я невольно стала вырываться из его рук.
Тогда он развернул меня так, чтобы я оказалась теперь лицом к пленнику. Юноша во все глаза смотрел на меня, в его расширившихся зрачках отражалось пламя костра.
— Отпусти ее! — хриплым голосом потребовал он. — Что ты собираешься делать с ней?
Руки Джейми потянулись к вороту моего платья и вцепились в него. Потом дернули изо всех сил. Ткань с треском лопнула, обнажив мою грудь. Я непроизвольно ударила Джейми в голень. Юноша рванулся вперед, но был остановлен Россом и Кинкейдом.
