Его высочеству принцу Карлу Эдуарду пришлось наклонить голову, чтобы войти в дверь. Он явился проведать раненых. По этому случаю он облачился в бархатные бриджи сливового цвета, хлопчатобумажные чулки в тон и — несомненно, в знак причастности к войне — в кафтан геральдических цветов клана Камерон, а через плечо у него был перекинут плед той же расцветки, заколотый на плече брошью. Его волосы были только что напудрены, а на груди сиял орден Святого Эндрю.
Принц стоял в проеме двери, милостиво давая возможность всем находящимся в комнате лицезреть его и одновременно преграждая путь сопровождающим его лицам. Он окинул комнату взглядом, задержавшись на двадцати пяти раненых, лежащих на полу спина к спине, на хлопотавших над ними двух моих помощницах, на куче сваленных в углу пропитанных кровью повязок, на моем столе с лекарственными средствами и медицинскими инструментами и, наконец, на мне.
Его высочество не особенно волновала судьба женщин, участвующих в военном походе, но он был весьма щепетилен в соблюдении светских правил.
А я была женщиной, несмотря на пятна крови и гноя, украшавшие мою юбку. Да еще мои непокорные волосы, выбившиеся из-под чепчика.
— Мадам Фрэзер, — сказал он, грациозно поклонившись мне.
— Ваше высочество. — Я сделала реверанс, втайне надеясь, что он долго здесь не задержится.
— Ваш труд на наше благо заслуживает самой высокой похвалы, мадам, — произнес он, при этом его мягкий итальянский акцент прозвучал более отчетливо, чем обычно.
— О, благодарю вас. Будьте осторожны, ваше высочество. Не поскользнитесь. Здесь кровь.
Его маленький рот крепко сжался, когда он осторожно обходил лужу крови, на которую я указала. Дверной проем освободился, и Шеридан, О'Салливан и лорд Балмерино вошли в комнату. В комнате стало еще теснее. Теперь, когда правила приличия были соблюдены, Карл осторожно протиснулся между двумя тюфяками и, остановившись возле молодого солдата, положил ему руку на плечо:
— Как тебя зовут, храбрый воин?
— Гильберт Мунро… ваше высочество, — добавил солдат, явно робея в присутствии принца.
Наманикюренные пальцы принца коснулись повязки на культе — все, что осталось от правой руки Гильберта.
— Вы принесли огромную жертву, Гильберт Мунро… — просто сказал Карл. — И я обещаю, что это не будет забыто. — Рука принца погладила небритую щеку парня, и тот зарделся от радостного смущения.
Передо мной лежал солдат с черепным ранением. Я зашивала ему рану, краем глаза наблюдая за Карлом. Медленно переходя от солдата к солдату, он не пропустил ни одного. Он останавливался возле каждого из двадцати пяти, спрашивал его имя и место жительства, выражал признательность и благодарность, поздравляя с победой, и сочувствие по поводу ранения. Солдаты, англичане и шотландцы, притихли, слышны были лишь слова принца и тихие голоса отвечающих на его вопросы солдат. Наконец он поднялся во весь рост, при этом отчетливо был слышен хруст его суставов. Край пледа принца волочился по грязи, но он, кажется, не замечал этого.
— Я привез вам благословение и благодарность моего отца, — сказал принц. — Ваш сегодняшний подвиг никогда не будет забыт.
Люди, лежавшие на полу, были не в состоянии изъявлять восторг надлежащим способом, но они улыбались и бормотали все вместе слова благодарности.
Уже направляясь к выходу, Карл заметил Джейми, предусмотрительно отошедшего в сторону, чтобы грубые сапоги Шеридана не оттоптали его босые ноги. Лицо его высочества засияло.
— Мой дорогой! Я не видел вас сегодня и уже стал беспокоиться, не случилось ли чего с вами. — Выражение укоризны появилось на его красивом, румяном лице. — Почему вы не пришли на ужин в дом пастора вместе с другими офицерами?
Джейми с улыбкой поклонился принцу:
— Мои люди здесь, ваше высочество.
Принц удивленно поднял брови и открыл было рот, собираясь что-то сказать, но лорд Балмерино быстро приблизился к нему и шепнул что-то на ухо. Выражение лица Карла сразу изменилось.
— Что я слышать? — воскликнул он, обращаясь к Джейми, как всегда в минуты волнения теряя контроль за правильностью речи. — Его светлость говорит, что вы сами получили ранение.
Джейми выглядел слегка сконфуженным. Он бросил быстрый взгляд в мою сторону, желая знать, слышала ли я слова принца, и, поняв, что, разумеется, слышала, снова посмотрел на его высочество:
— Это всего лишь царапина, ваше высочество.
— Покажите мне. — Слова принца звучали обыденно, но, несомненно, являлись приказом, и грязный плед был немедленно снят.
Складки темного пледа были почти черными с внутренней стороны. Рубашка под ним — в крови от подмышек до самого низа. Там, где кровь начала подсыхать, образовывались бляшки коричневого цвета.
Дав моему солдату с черепным ранением немного отдохнуть, я подошла и приподняла рубашку Джейми. Несмотря на большое количество крови, я знала, что рана неопасна. Он стоял словно скала, и кровь уже не текла.
