— Мы неожиданно встретили сегодня Рэндолла у герцога Сандрингема. Джейми отправил меня домой в карете, и с тех пор я его не видела.
Дугал не замечал ни запахов, ни криков торговцев, расхваливавших товар. Он уставился на меня:
— Джейми, конечно, собирается убить этого человека?
Я покачала головой и объяснила свои соображения по поводу шпаги в шкафу.
— Я не могу допустить, чтобы эта дуэль состоялась. — Пришлось убрать платок, чтобы голос звучал громче. — Я не допущу!
Дугал неопределенно кивнул.
— Да, это было бы очень опасно. Конечно, мой племянник справится с Рэндоллом играючи, я ведь сам обучал его, — добавил он не без гордости. — Но наказание за дуэли…
— Знаю, — сказала я.
— Ну ладно. — Он помедлил. — Но при чем здесь полиция? Вы ведь не хотите, чтобы его схватили? Вашего собственного мужа?
— Не Джейми, — ответила я, — Рэндолла.
На его лице появилась широкая улыбка, хотя не без доли скептицизма.
— Ах так! И как же вы собираетесь это сделать?
— Я и моя подруга… на нас напали на улице несколько дней назад. — Я вздрогнула при воспоминании об этом. — Нападавшие были в масках, я не знаю, кто они. Но один из них был такого же роста и сложения, как Джонатан Рэндолл. Я скажу, что встретила Рэндолла сегодня и опознала его как одного из бандитов.
Дугал нахмурил брови и окинул меня холодным взглядом. Новая догадка отразилась на его лице.
— Боже, у вас чертовски крепкие нервы. Это было ограбление? — мягко спросил он.
Против воли щеки у меня вспыхнули.
— Нет.
Слова застряли в горле.
— Ах… — Он откинулся на спинку сиденья, все еще разглядывая меня. — Но вам не причинили вреда?
Я смотрела из окна кареты на улицы, по которым мы проезжали, но чувствовала, что он так и обшаривает меня глазами от воротничка платья до складок юбки на коленях.
— Мне нет, но моей подруге…
— Понимаю. — Он помолчал минуту. Затем задумчиво спросил: — Слыхали о «Последователях зла»?
Развалившись в углу кареты, как кот, он, прищурившись, разглядывал меня.
— Нет. Кто они?
Он пожал плечами и выпрямился, глядя на приближающиеся громады набережной д’Орфевр, которые казались серыми и мрачными рядом со сверкающей Сеной.
— Своего рода сообщество. Молодые люди из благополучных семей, интересующиеся вещами… скажем, недозволенными.
— Что вы еще знаете о «последователях»?
— Только то, что слышал в таверне Сите, — ответил он. — Что сообщество много требует от своих членов и начальный взнос очень велик по некоторым меркам…
— То есть?
Я сверлила его взглядом. Он довольно мрачно улыбнулся, прежде чем ответить.
— Девственность, во-первых. И соски замужней женщины, во-вторых.
Он бросил быстрый взгляд на мою грудь.
— Ваша подруга — девственница? Была ею?
Меня бросало то в жар, то в холод. Я вытерла лицо платком и сунула его в карман плаща. С первого раза мне не удалось попасть в карман — так дрожали руки.
— Да, была. Что еще вы слышали? Вы знаете, кто состоит в «Последователях зла»?
Дугал покачал головой. Седые пряди в каштановых волосах сверкали в лучах солнца.
— Только по слухам. Возможно, виконт де Вуска, младший из сыновей Чармисса. Граф Сен-Жермен. Эй! Да что с вами?
Он наклонился и с беспокойством посмотрел на меня.
— Все хорошо, — ответила я, глубоко вдыхая через нос. — Чертовски хорошо.
Мне пришлось снова вытащить платок и стереть холодный пот со лба.
«Мы не причиним вам вреда, милая дама», — звучал из глубин памяти ироничный голос.
Мужчина в зеленой рубашке был худощав, строен и узкоплеч. Это описание подходило как к графу Сен-Жермену, так и к Джонатану Рэндоллу. Узнала ли я его голос? Мог ли нормальный человек спокойно сидеть напротив меня за обедом, есть суп из лосося и поддерживать вежливый разговор менее чем через два часа после инцидента на улице Фобур-Сент-Оноре?
Хотя почему бы и нет? Ведь я могла! К тому же у меня не было причин считать графа нормальным, по моим понятиям, человеком, если слухи верны.
Карета остановилась; я лихорадочно размышляла. Если я добьюсь того, что злейший враг Джейми будет схвачен, не значит ли это, что мерзавец, изнасиловавший Мэри, останется на свободе? Я тяжело вздохнула. Проклятый выбор! Главное сейчас — жизнь, справедливость немного подождет.
Кучер соскочил на землю и взялся за ручку дверцы. Я закусила губу и посмотрела на Дугала Маккензи. Он встретил мой взгляд с некоторым недоумением. Чего я хочу от него?
— Вы подтвердите мой рассказ?
Он посмотрел на высокие дома на набережной д’Орфевр. Мягкий послеполуденный свет лился в открытую дверь кареты.
— Вы уверены, что это необходимо? — спросил он.
Во рту у меня пересохло.
— Да.
Он протянул мне руку:
— Тогда молитесь Богу, чтобы мы оба не оказались в тюрьме.
Часом позже мы вышли из полицейского участка. Я отослала карету домой, чтобы никто из знакомых не увидел ее на набережной д’Орфевр. Дугал предложил мне руку, и я оперлась на нее. Было трудно идти по мощеной мостовой на высоких каблуках.
Мы двинулись вдоль Сены по направлению к Нотр-Даму.
— Вы в самом деле думаете, что граф Сен-Жермен мог быть одним из тех, которые… кто остановил вас на улице Фобур-Сент-Оноре?
