Я ответила таким же нежным жестом, и мы пошли дальше рука в руке.
— Это была замечательная победа, — снова начала я, читая страницы по памяти, — потому что якобиты значительно превосходили своих врагов по численности. Они застали врасплох армию генерала Коупа — одновременно с восходом солнца, я это прекрасно помнила, — и началось беспорядочное бегство. Англичане понесли серьезные потери, исчисляемые сотнями погибших, а у якобитов убитых было совсем немного — тридцать человек. Только тридцать человек.
Джейми обернулся и посмотрел назад на растянувшуюся вереницу своих соплеменников из Лаллиброха. Они шли небольшими группами, болтая и распевая песни. Их было тридцать. И, глядя на них, нельзя было сказать, что их было «всего лишь» тридцать. Но я видела поля сражений Эльзаса и Лотарингии и акры лугов, превратившихся в свалку из тысяч мертвых тел.
— Если рассматривать события в историческом контексте, — продолжала я извиняющимся голосом, — количество убитых среди них было довольно… незначительным.
Джейми резко выдохнул, едва разжав стиснутые зубы, и мрачно посмотрел на меня.
— Незначительным. В самом деле незначительным…
— Прости меня.
— Ты тут ни при чем, англичаночка.
Но я почему-то не могла отделаться от чувства вины.
После ужина мужчины сидели вокруг костра, наслаждаясь ощущением сытости, переговариваясь между собой и почесываясь. Почесывание было местным бедствием. Тесные жилища, несоблюдение правил гигиены способствовали повальному заражению вшами. Ни у кого не вызывало удивления, когда тот или иной воин извлекал такой образчик откуда-нибудь из складок своего пледа и бросал в огонь. Вошь вспыхивала искрой и исчезала.
Молодой парень по имени Кинкейд — впрочем, настоящее его имя Александр, но среди воинов было так много Александров, что было решено присвоить им псевдонимы, — казалось, особенно тяжко страдал от этой напасти. Он яростно чесал то темную кудрявую голову, то под мышками, то, бросив на меня быстрый взгляд и убедившись, что я не смотрю в его сторону, промежность.
— Ну и достается тебе, парень! — сочувственно произнес кузнец Росс.
— Да, — ответил тот. — Эти мелкие твари съедают меня живьем.
— Придется тебе избавляться от всех волос, — заметил Уоллес Фрэзер, сам почесываясь, — на тебя больно смотреть, парень.
— Разве тебе не известен лучший способ избавления от этой мерзости? — произнес Сорли Макклюр и, так как Кинкейд отрицательно покачал головой, наклонился и осторожно вытащил горящую головню из костра. — Подними-ка свой килт на минуту, парень, и я выкурю их оттуда, — предложил он под смех и улюлюканье окружающих.
— Проклятый фермер, — пробормотал Мурта. — Смотри до чего додумался!
— А ты знаешь лучший способ? — Уоллес скептически поднял широкие брови, наморщив при этом загорелый лоб.
— Конечно. — Мурта торжественно извлек из ножен кинжал. — Парень — сейчас солдат. И должен действовать по-солдатски.
Открытое, доверчивое лицо Кинкейда выражало нетерпеливое ожидание.
— Как это?
— Очень просто. Берешь кинжал, поднимаешь килт и сбриваешь половину волос в промежности. — Он осторожно поднял свой кинжал. — Но помни: только половину.
— Половину? Понятно…
Кинкейд был само внимание, однако на лице его отразилось сомнение. Я заметила, что лица людей, сидевших вокруг костра, осветились улыбками, но никто пока не смеялся.
— И только потом, — Мурта жестом указал на Макклюра, — ты поджигаешь вторую половину, и когда эти твари начнут выпрыгивать, рази их кинжалом.
Кинкейд так покраснел, что это было заметно даже при свете костра, а сидевшие вокруг мужчины разом взревели и заулюлюкали. Началась грубая потасовка, стали размахивать горящими поленьями, выхваченными из костра. Именно в этот момент, когда грубое развлечение казалось вот-вот перейдет в серьезную драку, появился Джейми, отлучавшийся проверить лошадей. Шагнув в круг, он достал из-под мышки две глиняные бутылки и бросил одну Кинкейду, другую Мурте. И тут же все затихли.
— Все вы глупцы, — объявил он. — Второй лучший способ избавиться от вшей — это вылить на них виски, чтобы напоить допьяна. Когда они уснут и захрапят, просто встань — и они посыпятся с тебя.
— Второй лучший способ, говоришь? — спросил Росс. — А могу я спросить, какой из них самый лучший?
Джейми снисходительно улыбнулся всем, сидящим вокруг костра, словно отец, посмеивающийся над неразумными детьми.
— Пусть твоя жена выберет их, одну за другой. — Он изобразил поклон, повернувшись ко мне, и, приподняв бровь, произнес: — Не доставите ли вы мне такое удовольствие, леди?
