– Не знаю, радоваться или страшиться из-за того, что ты это понимаешь.
Я подула на все еще влажные чернила.
– Радуйся. Ради Альбы.
А сама я радовалась тому, что с нами были Парни Федры. Жослен следовал за мной по пятам, когда я отыскала Реми и протянула ему свернутый пергамент в кожаном футляре.
– У меня есть поручение, – торжественно объявила я, – для самого храброго и отчаянного из вас. Нужно провезти это важное письмо через запруженные врагами земли в Город Элуа и отдать лично в руки королевской поэтессе. Готов ли кто-то из ваших людей на это подписаться, шевалье?
– Шутите? – воскликнул Реми, с широкой улыбкой протягивая ко мне руку. – Давайте сюда ваше письмо, миледи, и оно как пить дать доберется до нужной пристани!
Я с легкой душой вручила ему послание и совсем скоро уже махала вслед четверым всадникам, которые охотно отправились в дальний путь, предварительно вооружившись последними новостями от разведки де Тревальона, чтобы не наткнуться на скальдов. У уезжающих было больше шансов уцелеть, чем у нас, остающихся. Теперь я заручилась надеждой, что даже в случае моей смерти мое клятвенное обещание Друстану точно будет исполнено. Если бы могла, отправила бы с этим поручением всех Парней Федры.
– Все-таки ты не такая безрассудная, какой прикидываешься, – задумчиво протянул Жослен, глядя вслед гонцам.
– Пожалуй, – согласилась я. – Только иногда. Как бы мне хотелось, чтобы ты уехал с ними, Жослен.
Он вопросительно посмотрел на меня:
– Так никогда и не перестанешь испытывать мои обеты на прочность?
– Нет, не перестану. – Я сглотнула, борясь с внезапной болью в сердце. – Нет, если речь о моем выборе, кассилианец.
Прежде мы никогда не подходили настолько близко к признанию в своих чувствах; более того, мои слова прозвучали как вызов перед лицом неизбежного отчаяния. Жослен не улыбнулся, но отвесил привычный кассианский поклон.
– Пусть Элуа дарует тебе возможность проверить меня еще не один раз, – прошептал он. – Я готов с этим жить, если будешь жива ты.
Мы проговорили бы дольше, но война, как известно, не ждет. Вскоре меня позвали переводить для Друстана маб Нектханы и ангелийских командиров, планирующих опасное наступление.
– Хотел бы я что-нибудь рассказать вам о д’Эгльморе, – хмурился Марк де Тревальон, – но герцог спрятал свои войска в предгорьях, и пока не удалось установить, где именно. Затаился, как барсук в норе, и никак его не выследишь. – Он указал на карту. – Отступать вам, скорее всего, придется вот этим путем. У меня для вас есть только один совет, – добавил Марк, глядя на Гислена. – Убейте Селига. Если их сведения верны, – продолжил он, кивая на нас с Жосленом, – а у меня нет резона им не верить, Вальдемар Селиг – ключ ко всему. Как только он падет, скальды лишатся и главы, и единства.
Скальды верили, будто Селиг неуязвим для оружия. Неправдоподобно, конечно, но воспоминание о той ночи, когда я пыталась его убить, заставляло допустить, что и такое возможно.
– Мы постараемся, – тихо пообещал Гислен де Сомервилль. – Можешь не сомневаться.
– Милорд де Тревальон, – осмелилась я вмешаться, – а что вам известно о Мелисанде Шахризай?
Лицо бывшего герцога ожесточилось; у него оставались свои счеты с Мелисандой, чьи интриги ввергли его Дом в опалу. Но он лишь покачал головой:
– Последнее, что я слышал: Кассилианское Братство разыскивало Шахризаев, чтобы доставить на допрос. Кажется, безуспешно.
«Еще бы, – подумала я. – Мелисанда заметит кассилианца с пятисот шагов». Что ж, сейчас это не имеет значения. Я коснулась бриллианта на шее. Где бы она ни пряталась, на поле боя ее точно не будет.
Утром мы отправились на войну.
Не стану подробно описывать трудности со снабжением и организацией нашего войска. В конце концов все проблемы разрешились более-менее успешно, хотя я порядком охрипла, без умолку переводя, чтобы упразднить языковые барьеры.
Большая заслуга в том, что поход протекал довольно гладко, принадлежала Гислену де Сомервиллю. Несмотря на первоначальную неловкость, он наловчился управляться с разношерстным войском и нашел много общего с Друстаном маб Нектханой, которому хватало мудрости по достоинству ценить чужие умения.
Немало сделал и Имонн, превосходно подмечавший и исправлявший разные мелочи, пока они не обернулись крупными неприятностями. Достаточные запасы провизии и справедливое распределение оружия и лошадей – всецело его заслуга. Как бы Близнецы ни спорили друг с другом, в походе Грайне стояла за брата горой. Они составляли грозную единодушную команду.
Мы маршировали на юг, отклоняясь на восток, к Камлаху, чтобы не наткнуться на отряды Селига. Мало приятного находиться среди армии, совершающей спешный переход. Никому не пожелаю. Наконец мы миновали холмы изрезанной реками Намарры и достигли командной высоты, с которой планировали наблюдать за осажденным городом.
