Миновав возраст расцвета, когда под стенами Марсиликоса, должно быть, толпились ее поклонники, она до сих пор сохранила зрелую красоту и не закрашивала седину, поблескивающую в угольно-черных волосах. Меня очаровали ее темные глаза – одновременно и добрые, и умные.
– Да, миледи, – ответила я, присаживаясь перед ней в реверансе. – Можете послать гонца в Камлах к графу Буа-ла-Гарду, чьи люди нашли нас в лесу. Или, – добавила я, сурово глядя на Баркеля л’Анвера, – можете проникнуть в земли скальдов, если желаете получить сведения из первых рук. Я готова отметить на карте селение Гюнтера Арнлаугсона, это несложно. Расспросите его об ангелийских рабах, которых он купил у камаэлитских солдат.
– Что ж, если вы сказали нам правду, сделав это, мы раскроемся перед д’Эгльмором, а то и погибнем без толку, – проворчал герцог, почесывая светлые волосы, остриженные необычно коротко для ангелийского аристократа. Доверяла я его помыслам или нет, в его уме я не сомневалась. – На первый взгляд это выглядит как хорошая ловушка. Делоне явно постарался, обучая тебя,
– Безо всяких «тогда», помоги нам Элуа, – тихо вмешался Каспар Тревальон. – Я знаю Федру но Делоне с детства и никогда не верил и не поверю, будто она приложила руку к убийству Анафиэля. И я убежден, что она говорит нам чистую правду. Что касается кассилианца… посмотри на него, Баркель. У него честное, бесхитростное лицо. А вот с тобой я не знаком, – добавил он, глядя на Гиацинта, – и не вижу, в чем здесь твой интерес.
Тсыган кашлянул, чуть зардевшись от смущения: он впервые в жизни обращался к столь благородному собранию.
– Я знаю Федру дольше всех, – заявил он, – даже дольше, чем знал ее Делоне. Я видел ее в ту ночь, когда они с Жосленом вернулись в Город. Она не лжет.
– Но зачем? – задумчиво полюбопытствовал Тибо де Толуард, – Зачем Исидору д’Эгльмору вдруг понадобилось убивать Делоне?
Каспар Тревальон и Телезис де Морне переглянулись, но ответила на этот вопрос внезапно покрасневшая Исандра.
– Полагаю из-за того, – с достоинством произнесла она, – что я попросила Делоне помочь мне в одном деле, которое д’Эгльмор счел крайне опасным для своих амбиций.
– Нет! – Баркель л’Анвер резко сел. – О нет. Ты ведь не собираешься следовать старому плану?!
– Собираюсь, – с горящими глазами выпалила королева. – И непременно последую!
– Нет. – Его глаза засверкали. – Если в этой нелепой истории есть хоть доля правды… Исандра, я готов посодействовать твоему союзу с наследным принцем Арагонии, который принесет тебе две тысячи копий!
– Львица Аззали, – между делом заметил Каспар Тревальон, – подошла намного ближе к осуществлению задуманного переворота, чем кто-либо допускал. Если бы ей удалось перевезти армию Маэлькона-Узурпатора, сына старого круарха, на нашу сторону пролива, они пронеслись бы через всю страну, словно серп сквозь колосья.
Перси де Сомервилль покачал головой с золотисто-седой шевелюрой и впервые заговорил:
– Они, пожалуй, застали бы нас врасплох, если б сумели переправиться, но, скорее, сгинули бы в море. Гислен ведь пробовал совершить нечто подобное по приказу короля. Хозяин Проливов потопил все его корабли.
– Никому не под силу объяснить или предвидеть решение Хозяина Проливов, – подумал вслух Тибо де Толуард. – Он же пропустил через пролив старого круарха с посланниками, но неизвестно, какой ценой. Если бы мятежникам удалось… – Внезапно его осенило, и он побледнел. – Но попытка сорвалась из-за Исидора д’Эгльмора и Мелисанды Шахризай. Ваше величество, позвольте спросить, что связывает вас со злосчастным островом Альба и при чем здесь Анафиэль Делоне де Монрев?
Теряясь в догадках, я повторила про себя незнакомое имя: «Де Монрев?»
Исандра де ла Курсель сложила руки на коленях и вновь выпятила подбородок.
– В шестнадцать лет, – тихо пояснила она, – я была обещана в жены наследнику круарха, сыну его сестры – Друстану маб Нектхане, принцу круитов.
Вот что происходит, когда внезапно открывается истина: слепящая белая вспышка, и тут же вместо темного пятна на гобелене истории проступает недостающий узор. Тогда, на королевском совете, со мной именно так и случилось.
– Делоне! – ахнула я, излив в этом возгласе все свое горе. – О, Элуа, то послание, Квинтилий Русс, Хозяин Проливов… Вы искали возможность для принца пиктов высадиться на ангелийской земле! Но зачем, ваше величество… почему вы обратились именно к Делоне?
– Анафиэль Делоне де Монрев. – Лицо Исандры озарилось тенью улыбки. – Ты даже не знала, как его по-настоящему зовут, верно? Его отец, граф де Монрев, отрекся от него, когда Анафиэль навсегда связал свою судьбу с моим отцом и наотрез отказался жениться и породить наследников. Тогда Анафиэль взял фамилию своей матери, которая не прекращала его любить несмотря ни на что. Милорд де Толуард наверняка знает эту историю, ведь он тоже из Сьоваля.
