– Помню, она так сказала, – нахмурился Гиацинт. – Но мы тогда ничего не поняли.
– Зато теперь понимаем! – воскликнула я. – Черный Кабан – это принц Друстан.
– Говоришь, твоя мать тоже владела даром видеть будущее? – спросила Исандра, глядя на Гиацинта.
– Да, ваше величество. – Он поклонился. – Ее дар был намного сильнее моего. И раз она так сказала, значит, это правда.
– А сейчас ты что-нибудь видишь в будущем?
Он уставился в пространство, черные глаза заволокло пеленой. Наконец Гиацинт тряхнул головой.
– Какой-то корабль, – пробормотал он. – И больше ничего. Когда путь разбегается на множество тропинок, я не могу видеть далеко вперед. Отчетливо видна только прямая дорога, ваше величество. Как тогда, с вашим дедушкой-королем.
– Ну, предсказать смерть короля мог кто угодно, – проворчал Перси де Сомервилль. – Ганелон лежал на смертном одре.
– Тсыган предсказал точный день его смерти, – напомнила Исандра и принялась размышлять вслух: – Обещание Хозяина Проливов может склонить далриад помочь Друстану. Ах, если бы Делоне не убили, он съездил бы к ним на переговоры. А кроме него и его ученика я больше не знаю человека, владеющего круитским, кому могла бы довериться. – Она, словно извиняясь, посмотрела на Телезис. – О вас, дорогая, речи нет, вам я доверяю всецело и не сомневаюсь, что вы готовы поехать для меня на Альбу. Но лекари едины во мнении, что зимний вояж по суше и по морю вас погубит.
– Это всего лишь мнение, – пробурчала Телезис де Морне.
Я видела, что она, даже измученная лихорадкой, искренне хотела отправиться в дальний и нелегкий путь, чтобы послужить Исандре.
И тут взгляд темных глаз поэтессы внезапно остановился на мне.
– Мадам, – обратилась она к Исандре. – У Анафиэля Делоне было двое учеников.
Я потрясенно выдохнула и прошептала:
– Что вы такое говорите?
– Я говорю… – Телезис зашлась натужным кашлем. – Федра но Делоне, ты могла бы выступить королевским послом вместо погибшего Анафиэля.
– Миледи, – запротестовала я, переводя взгляд с Телезис на Исандру и обратно, не уверенная, к кому из них обращаюсь. Голова шла кругом. – Миледи, я же
– Чему бы тебя ни учили, ты явно мастерица своего дела, – коротко заметил Баркель л’Анвер. – Представь, Роже Клавель столь безутешно оплакивал тебя, что похудел чуть не вдвое. Он сейчас тощий как щепка. Нет, Анафиэль Делоне обучил тебя куда большему, чем просто служение Наамах, маленькая
– Милорд! – Мой голос срывался от ужаса. – У меня не получится повторить то, что пришлось проделать ради выживания в Скальдии. У меня не хватит сил вновь такое вынести!
– Круиты не скальды, – урезонила меня Исандра. – И ты будешь под защитой Квинтилия Русса, одного из величайших адмиралов в нашей истории. Федра, я благодарна тебе за все, что ты сделала. Очень благодарна. И не стала бы просить о новой услуге, не будь дело таким срочным.
Я обмерла, ничего не ответив.
Жослен встал и церемонно поклонился королеве. Повернулся ко мне, и я, подняв голову, увидела, что его лицо сияет бесстрашной решимостью.
– Федра, – произнес он звенящим, отчаянным голосом, – мы уже пережили самое худшее, что можно вообразить. И я снова отправлюсь с тобой. Я ведь поклялся служить и защищать!
На мгновение мужество Жослена подстегнуло и мою отвагу. Но тут голос префекта окатил нас ушатом ледяной воды.
– Брат Жослен! – резко обратился к моему телохранителю лорд Ринфорт. – Мы рады, что ты не повинен в смерти Анафиэля Делоне. Но ты недавно признался, что нарушил свои обеты, и сдался на наш суд. Ради спасения души ты должен прежде всего искупить свою вину покаянием. Только тот, кто последователен в стремлении быть Идеальным Спутником, подходит для служения потомкам Элуа.
Жослен моргнул, с открытым ртом глядя на префекта, но тут же взял себя в руки.
– Милорд, – произнес он и поклонился, – я все еще связан клятвой дому Анафиэля Делоне. – И с тоскою добавил: – Если и есть для меня спасение, оно только в непреложном соблюдении этой клятвы!
– Я освобождаю тебя от клятвы дому Делоне, – решительно сказал лорд Ринфорт. – Да будет так.
– Милорд! – Жослен дернулся, словно от удара. – Милорд префект, прошу вас, не надо!
Старик вперил в него ястребиный взор:
– Какие прегрешения ты совершил, юный брат?
Жослен опустил глаза и начал монотонно перечислять:
– Я не сумел сберечь жизнь своим подопечным…. Я убивал в гневе вместо того, чтобы только защищаться. Я… я умышленно убил человека, от которого не исходило опасности. И я… – Он мрачно посмотрел на меня. Я вспомнила пещеру Элуа и волшебство, свершившееся там между нами. После паузы Жослен перевел взгляд на Гиацинта. – Я обнажил меч, чтобы просто пригрозить.
– Это тяжелые грехи, – покачал головой префект. – Пока ты не очистишься, я не могу благословить тебя на служение, брат Жослен. Твое место займет другой член ордена.
