Chris heard the guard reply, “Anthoubeest, ye schule payen. Quinquesols maintenant, aut decem postea.” But the translation did not follow immediately in his ear; he realized the guard was speaking an odd mixture of English, French and Latin Then he heard, “If you are, you must pay. Five sols now, or ten later.”
— Нон сумус меркаторес, — возразил мальчик.
«Мы не торговцы».
— Анзоубеест, йе шуле пайен. Квинксолс майнтенан, аут децем постед, — услышал Крис ответ охранника. Но перевод заставил себя ждать, из чего он понял, что воин говорил на странной смеси из английского, французского и латинского языков.
Наконец в ухе прошелестело: «Если да, то должны заплатить. Пять соль сейчас или десять потом».
The boy shook his head. “Do you see merchant wares?”
“Herkle, non.” In the earpiece: “By Hercules, I do not.”
“Then you are answered.”
Мальчик помотал головой.
— Ты видишь хоть что-нибудь, чем пользуются торговцы?
— Эркле, нет. — (В наушнике: «Клянусь Геркулесом, нет»).
— Вот тебе и ответ.
Despite his youth the boy spoke sharply, as if accustomed to commanding. The guard merely shrugged and turned away. The boy and Chris passed through the doors and entered the village.
Несмотря на возраст, мальчик говорил резко, как будто привык командовать. Стражник молча пожал плечами и отвернулся. Мальчик и Крис прошли в ворота и оказались в деревне.
Immediately inside the walls were several farmhouses and fenced plots. This area smelled strongly of swine. They made their way past thatched houses and pens of grunting pigs, then climbed steps to a winding cobblestone street with stone buildings on both sides. Now they were in the town itself.
Сразу за стеной находилось несколько крестьянских домов с огороженными участками возле них. Здесь невыносимо воняло свиньями. И действительно, около каждого из крытых соломой домишек были выстроены закуты, откуда доносилось хрюканье. Миновав свинарники, они поднялись по лестнице и оказались на вымощенной булыжником кривой улице, по обеим сторонам которой стояли каменные дома. Теперь они находились уже в самом городе.
The street was narrow and busy, and the buildings two stories high, with the second story overhanging, so no sunlight reached the ground. The buildings were all open shops on the ground floor: a blacksmith, a carpenter who also made barrels, a tailor and a butcher. The butcher, wearing a spattered oilskin apron, was slaughtering a squealing pig on the cobblestones in front of his shop; they stepped around the flowing blood and coils of pale intestine.
Улица была узкой, вторые этажи строений были выдвинуты вперед, почти смыкаясь над мостовой, так что солнечные лучи не достигали земли. Первые этажи сплошь занимали лавки и мастерские: кузнеца, плотника, который изготавливал также и бочки, портного и мясника. Мясник, облаченный в грязный клеенчатый передник, прямо на булыжной мостовой перед дверью лавки резал оглушительно визжавшую свинью; одни прохожие переступали через лужу не успевшей потемнеть крови и вывалившиеся кишки, другие не обращали на них никакого внимания и шагали как придется.
The street was noisy and crowded, the odor almost overpowering to Chris, as the boy led him onward. They emerged in a cobbled square with a covered market in the center. Back at their excavations, this was just a field. He paused, looking around, trying to match what he knew with what he now saw.
Улица была полна шумного народу. Крис чуть не терял сознание от вони, а мальчик вел его все дальше. Вот они оказались на мощеной площади, посреди которой размещался крытый рынок. Тогда, во время раскопок, здесь было просто поле. Крис замедлил шаг и огляделся, пробуя сопоставить то, что ему было известно прежде, с тем, что видел сейчас собственными глазами.
Across the square, a well-dressed young girl, carrying a basket of vegetables, hurried over to the boy and said with concern, “My dear sir, your long absence does vex Sir Daniel sorely.”
The boy looked annoyed to see her. He replied irritably, “Then tell my uncle I will attend him in good time.”
С другой стороны площади к мальчику торопливо подошла, почти подбежала хорошо одетая молодая женщина, у которой в руках была корзина с овощами.
— Мой дорогой сэр, — с тревогой в голосе сказала она, — сэр Дэниел очень обеспокоен вашим длительным отсутствием.
При виде девушки на лице мальчика появилось раздраженное выражение.
— Тогда скажи моему дяде, что я во благовременье посещу его, — сердито бросил он.
“He will be most glad of it,” the girl said, and hurried away down a narrow passage.
The boy led Chris in another direction. He made no reference to his conversation, just walked onward, muttering to himself.
— Он будет очень рад этому, — ответила девушка и поспешно удалилась по узкой улице.
А мальчик повел Криса в противоположном направлении. Он не сказал ни слова по поводу этой беседы, а только что-то бормотал себе под нос.
