Зная характер друга, Виктор ни словом не обмолвился о своих намерениях, тем более, о николаевском заказе. Просто - уезжаю по делам. Коротко и... неясно. Превратится Кудрин в официального компаньона - тогда другое дело, придется откровенничать...
Сейчас - доложить бандитскому заказчику, и под конвоем Вертаева мчаться в Тихорецк...
16
Двоюродные братья медленно шли бульваром Старой площади по направлению к Лубянке. Пасмурные тучи, недавно давящие Москву, сменились жарким, безоблачным небом. По бульвару прогуливались мамаши и бабушки с детьми, блаженствовали с газетами в руках пенсионеры, на роликах скользила молодежь. Все, как в старые добрые времена. За исключением старушек, собирающих пустые бутылки, вшивых бомжей, оседлавших скамейки, и нищих калек, выставивших на всеобщее обозрение свое уродство.
Шагах в десяти от братьев так же неторопливо шли три накачанных парня в безрукавках. Дымили сигаретами, не спускали глаз с босса. Когда нищий или калека, выпрашивая милостыню, подходил к нему, телохранители резко сокращали дистанцию, настораживались. Отойдет бедолага или недовольно отмахнется босс - дистанция мигом восстанавливается.
-- Как хочешь, но реформы - Янус с двумя лицами, - задумчиво говорил Егор Артемович, ослабляя слишком тугой узел галстука. - С одной стороны благо: свобода предпринимательства, насыщенность товарами, забастовки, митинги, борьба партий. С другой... - он выразительно кивнул на безногого, выставившего перед собой кепку.
-- До чего же нудные людишки, эти политики, - поморщился Николаев. Все бы вам анализировать да сопоставлять. По моему, раз мне хорошо - всем должно быть приятно. В том числе, и бомжам... Знаешь, что, Егорушка, оставим эти разговоры для думских деятелей. Ты как-то пообещал рассказать о заговоре, зреющем в среде оппозиции, нельзя ли извлечь из него выгоду?
Егор Артемович насторожился. Слишком часто в последнее время Николаев упоминает о некоем заговоре. Примитивный интерес отпадает, не станет криминальный делец терять дорогое время на зряшные разговоры, значит, видит в "заговоре" определенную ценность, которую можно реализовать в России или за рубежом.
Помощник советника с удовольствие продал бы имеющиеся у него смутные сведения, даже не стал бы торговаться. Но выдавливая из брата информацию, Николаев ни словом не обмолвился о вознаграждении.
-- Меня сейчас занимает другое, - в очередной раз ускользнул от ответа хитрец. - Зачем тебе понадобилось заказать поиск Людмилы частному детективу? Не опасно ли доверять наши секреты другим?
Молвин знал - дело не в "секретах", а в секретарше. Не может он забыть пухленькую девчонку, одновременно, испуганную и насмешлиую, невинную и заставляла гневно сжимать кулаки. Конечно, украденый компромат заслуживает опасения, попади он в чужие руки - такое развесистое "дерево" могут вырастить, что его тень станет напоминать тюремную камеру. Или надвинутую могильную плиту. Но все же главное - ревность, то глухая, то острая, пронизывающая стареющие нервы Молвина.
Презрительная гримаса скользнула по лицу "банкира" - сощурились бесцветные глаза, вспухли и опали желваки на скулах, превратившись в тонкую нить, втянулись губы. До чего же глуп помощник советника Президента, даже немалую власть, врученную ему по явному недоразумению, не способен использовать без подсказки двоюродного брата.
-- Ничего страшного. Нотариальные конторы у меня имеются, судьи выносят приговоры только после согласования со мной, прокурорские следователи испрашивают разрешения, милиция охраняет - почему бы не обзавестись персональным частным детективом? Тем более, в таком щепетильном вопросе, как хищение у двоюродного братца целого тома компрамата. Ведь ты не рискнешь обратиться в уголовный розыск или в Генеральную прокуратуру?
Молвин отлично знает - брат блефует, нет у него ни собственных нотариусов, ни подмятых под себя судей и прокуроров, ни купленных сотрудников уголовного розыска. А ежели и есть, то в незначительном количестве - в России еще не все продается и покупается. По мнению Егора Артемовича, большинство народа - честные идиоты, зацикленные на всеобщей справедливости и равенстве перед законом.
Кстати, о законе...
-- Ты не боишься? - с оттенком ехидства спросил он.
Обычная презрительная гримаса исказила пухлое лицо авторитета. Снова сощурились глаза, сжались губы, морщины пересекли бледный лоб.
-- Отбоялся свое на зоне. Думаешь, частный сыщик продаст? Ошибаешься, брат, я ему столько баксов отвалил - никто не переплюнет. Да и что ему известно о новом заказчике? То, что господин Николаев интересуется судьбой госпожи Новожиловой? А вдруг я ее пользовал и теперь не могу забыть? Как ты, к примеру, - язвительно уколол он брата.
Пришел черед скривиться Молвину. Он представил себе толстушку в постели с другим мужиком и содрогнулся от ревности.
-- Думаешь, Чегодин сработает лучше профессионалов?
