Виктор слезливо щурился, с надеждой глядел на Петра. Неожиданным образом роли их поменялись. Теперь Петр ощущал в себе небывалую силу, знал, что способен убеждать и вести за собой. Может, правду говорят, что силы влюбленного врага взмывают ввысь, удваивая твои собственные? Во всяком случае нечто похожее он и впрямь сейчас чувствовал.
- Мы нужны, Виктор! Верь мне! Просто не все идет, как хотелось бы. Но это ведь жизнь, правда?
- Вали она в тартарары - такая жизнь! - продолжал всхлипывать приятель. - Никого мы не спасали и не спасем.
Петр разозлился.
- Правильно! Любовь НЕ СПАСЕТ мир, она СПАСАЕТ, понимаешь? Каждый день и каждый час! У них иммунитет, но и мы не лыком шиты. Не берут стрелы, - пулями будем курочить! А пули перестанут брать, начнем ракетами разить сволочей. Потому как обязаны гады любить! Перестанут любить, все остановится! Все, понимаешь? Мир, земля, небо - все!
- Скоро архангелы объявят мораторий...
- Пусть мораторий, пусть крематорий, только без нас! заорал Петр. - Я лично буду палить в них до последнего. Буду, черт подери! И ты будешь, и другие!..
Июль 1997 г.
