— Никакой формальной подписки не было. Просто я считал, что это неуместно. Там сейчас возникают свои собственные, коренные лидеры, а я и многие другие из тех, кто приехал туда добровольцами воевать и помогать, не являемся коренным дончанами. И правильно, нам надо больше молчать и меньше себя пиарить. К сожалению, не все следуют этому правилу.
— Каким образом вы оказывали консультативную поддержку руководству ДНР и насколько учитывалось ваше мнение?
— Существенно, некоторый авторитет у меня имеется. Конечно, мы с Александром Захарченко прекрасно знаем, что телефонные разговоры — не всегда самый правильный способ общения. Но мы неоднократно встречались, и я всегда старался помочь в трудных вопросах. Могу рассказать один забавный момент, как мы однажды встретились в Москве с Александром Захарченко, они тогда вместе с Андреем Пургиным и представителями ЛНР прилетели из Минска очень уставшие, после бессонной ночи. Это вообще тяжелая работа — переговоры. Только так кажется, что работа легкая — чай-кофе попили, потом шампанского на фуршете, а на самом деле это огромное эмоциональное и физическое напряжение. Так вот, Саша меня в курилке полушутя спросил: «За что же ты меня так „подставил“?» Я ему: «В каком смысле?» А он: «Да, такая тяжелая работенка, куда тяжелее военного дела…». Я ему говорю: «Ну извини, так получилось, брат. Не то что я бы очень хотел на тебя это свалить, но так было нужно…»
— Говорят про некую «зачистку» в правительстве ДНР и ЛНР, под которой подразумевается замена «варягов» из России на местных. Действительно ли она имеет место? По вашему мнению, в правительстве народных республик Новороссии должны быть местные лидеры или приглашенные лица, у которых есть нужный опыт управления?
— Пишут и говорят глупости. Никакой зачистки не происходит, идет абсолютно естественный процесс ротации кадров, в том числе и местных. Очевидно, что правительство было сформировано в невозможно короткие сроки и порой доминировал принцип «с бора по сосенке». При этом ДНР и ЛНР — это Донбасс, и живут там донбассцы. А все остальные русские люди, которые пришли добровольцами, пришли туда помочь, а не жить. Люди, которые хотят остаться, на мой взгляд, порой даже вызывают подозрение — ведь, значит, им что-то там очень нужно, что-то там очень понравилось. Не исключено, что «увлек» процесс накопления материальных ценностей…
Я на эту тему беседовал с нашими правоохранителями, в частности, с министром госбезопасности, который тоже «варяг». Я им сказал, что если кому-то из «пришлых» вдруг очень захотелось остаться, кажется, что здесь жизнь «медом намазана», это верный признак того, что пора бы этому человеку из ДНР уезжать. Потому что война на самом деле — неестественное состояние. У каждого есть своя малая родина. Да, все мы готовы сражаться и даже умирать за русский мир и его идеалы, но это не значит, что мы должны учить жителей Донбасса обустраивать их собственную жизнь. Они будут делать это так, как хотят. Мы им помогаем, а не вмешиваемся. Мы, несмотря на разные высокие должности, всего лишь помощники, а не руководители и уже тем более не закулисные кукловоды.
— А что же делать в том случае, если у местных нет должного опыта государственного строительства и управления?
— Опыт государственного строительства вообще мало у кого можно найти в современном мире. Ну а история — уже дело далекого прошлого. Там примеров хороших нет. Мы же не Британская империя. Мы не воспринимаем Донбасс как колонию России. Мы оказываем братскую помощь части нашего же собственного народа — русскому народу Донбасса.
— До того как вы стали премьер-министром ДНР, вы занимались политтехнологиями. Нравилось ли вам больше быть в роли эдакого «серого кардинала»?
