Рассказ об случайном разговоре между обычными пассажирами московского метро, незаметно направившем дальнейшую судьбу человека по другой колее.
– Станция «Щелковская», конечная. Поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны.
Голос вывел высокого, средних лет мужчину из мечтательной задумчивости. Подхватив тяжелую, туго набитую сумку, он вместе с другими пассажирами сошел на берег и огляделся. Прочие пассажиры дали полный ход и с места в карьер рванули – кто налево, кто направо – к нужным выходам. А ему куда же нужно? Налево или направо?
«Вот так всегда: от случайного выбора – налево или направо – иногда зависят жизни людей. А ты должен всего лишь слегка переложить руль или переключить стрелку. И желательно при этом не ошибиться!»
Бумажная карта с нанесенным генеральным курсом и отмеченными путевыми точками лежит где-то в дальнем кармане под несколькими слоями одежек, поддетых по зимнему времени под куртку. Разоблачаться не хотелось. Пожалуй, проще спросить направление у кого-нибудь. Ну и где же у нас этот «кто-нибудь» в безликой толпе? Вот, например, длинные распущенные каштановые волосы, стремительная хищная походка…
– Девушка, не подскажете…
– Извините, я тоже не местная.
Даже не замедлила ход, паршивка.
– Молодой человек…
Долговязая сутулая фигура в капюшоне не останавливаясь слегка повернула голову и обратила мутный взор к вопрошавшему.
– К автобусу на Балашиху мне в какую сторону выходить?
Фигура молча пожала плечами и непонимающе повертела головой из-под капюшона толстовки. Опять мимо! Вокруг толпа народу, а человека нет. Идут все в затылок друг дружке: одни в одну сторону, другие – в другую. И не здоровается никто!
Мужчина поставил сумку, тяжело вздохнул и нехотя полез за пазуху за картой.
– Осторожно, двери закрываются, следующая станция Первомайская.
Поезд с другого края платформы, жадно заглотнув отъезжающих, исчезал в тоннеле. Прибывшая на станцию толпа к этому времени уже рассосалась по выходам. На какой-то момент платформа почти опустела и напомнила сцену из «Матрицы»: сейчас Киану Ривс один на один будет драться в метро с агентом Смитом.
«А вот, должно быть, тот самый Киану наш Ривс! Привет, Киянка!»
Из-за зеленоватого пиллерса выглянул одинокий солдатик в зеленом бушлате и высоких берцах. Кадык на худой шее торчит из пиксельного воротничка. Вид голодный, взгляд тоскливо-ищущий. Шапку мнет в руке. Голова стриженая. На рукаве – шеврон с прыгающим гепардом.
«Вот ты-то нам и нужен!»
– Здорово, служивый. А скажи-ка, если это не военная тайна, куда здесь выходить, чтобы проехать в дивизию?
Солдатик махнул рукой на выход.
– Вон туда и направо. Там все маршрутки останавливаются. Остановка так и называется: «Дивизия».
– Благодарю.
Мужчина уже было подхватил свою сумку, но уловил на себе особенный просительный взгляд.
– Ну что, солдат? Закурить? Держи, только смотри, здесь не кури: в метро нельзя! Бери сразу с запасом.
Мужчина вынул из кармана пачку синего «Уинстона» и протянул солдатику. Тот помялся, но вытянул из пачки одну за другой три сигареты и спрятал себе в шапку. Потом снова как-то просительно глянул в глаза щедрому дарителю.
– Спасибо… А ещё…
– Чего ещё?
– А можно от вас позвонить?
– Узнаю настоящего солдата! – широко улыбнулся мужчина, – Дяденька, дайте попить, а то так есть хочется, аж переночевать негде.
Из тоннеля с грохотом выскочил очередной поезд и высыпал на платформу новую порцию пассажиров:
– Станция «Щелковская», конечная. Поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны.
Солдатик дернулся к поезду и завертел стриженой головой во все стороны, высматривая кого-то в толпе. Когда платформа рядом с поездом в очередной раз опустела, парень с тоскливым видом вернулся к собеседнику.
– Встречаешь кого?
– Девчонка одна должна подъехать. А её все нет и нет. Не знаю, что и делать!
– Так ты позвони ей, да выясни, в чем дело. А… ну да, ну да… – мужчина понимающе закивал и полез в карман за телефоном.
– Нам телефон при себе не положено иметь, – пояснил парень, – у нас их отбирают и выдают строго по часам. Или не выдают. Мне краткосрочный отпуск дали: ко мне мама приезжала. А каптерка с телефонами заперта была, а дожидаться, чтобы открыли, уже некогда было. В общем, оказался я без телефона. А с девчонкой я заранее договорился, еще за неделю. Она сказала, что на Щелковскую ко мне подъедет.
– Счастливый ты, солдат: и девчонка у тебя здесь есть, и отпуск тебе дали. Некоторые сейчас за всю службу отпуска не видят. А тебе небось целые сутки дали? Или двое?
– Сутки.
– Сутки! Целые сутки! Да еще и в Москву отпустили?!
– Отпустили…
– А ведь вас дальше Балашихи почти никогда не отпускают! Вот у меня сын: он увольнительную только до КПП получает. Ты от счастья плясать должен, а ты вон какой смурной! Ты с матерью встретился?
– Встретился…
– Что ж ты не радуешься?
– Я радуюсь, – вздохнул парень, – только мама уже уехала, я ее сейчас проводил. А отпуск уже заканчивается.
Мужчина нравоучительно поднял к небу перст:
– Не умеющий довольствоваться не будет доволен.
Солдатик поспешил сбивчиво пояснить:
