— На самом деле, это не совсем обычный знакомый.
— Что вы говорите?
— О, если бы вам довелось узнать его так, как мне, вы бы, несомненно, восхитились его человеческими и боевыми качествами!
— Боевыми?
— Да! Именно! Видели бы вы, как он противостоял разбойникам, содержавшимися в нашей камере! На всякий каверзный вопрос — у него был ответ. На каждую угрозу — своя. А уж как ловко он владел кулаками — это уж и вовсе не поддается описанию. Вообразите, он один управился с десятком «лацароне»[44] вздумавших напасть на него!
— Позвольте спросить, а где в этот момент были вы? — съехидствовал Ефим.
— Разумеется, бился плечом к плечу с ним! — возмутился таким плоским намеком Николай.
Надо сказать, что Нарышкин не очень нравился Постникову, особенно эта его претензия, быть в родстве со своими аристократическими однофамильцами. Обычно подвыпив, он всем и каждому говорил, что принадлежит к побочной ветви этой знатной семьи[45], растерявшей за прошедшие века свои имения и жалованные грамоты. Разумеется — это был сущий вздор и все об этом прекрасно знали. Так что пафос старого репортера был в высшей степени смешон, хотя никто пока что не решался сказать ему об этом вслух. Посему молодой человек не счел большим грехом немного приврать, и принялся с жаром рассказывать, о небывалом побоище, в котором ему, по его словам, довелось участвовать.
Рассказывал он, нельзя не признать — хорошо, а потому все обитатели редакции скоро собрались послушать эти байки. Кончилось это всё, как и следовало ожидать, тем — что главный редактор, поняв, что его подчиненные бездельничают, выскочил из своей комнатушки и устроил собравшимся разнос. Уличённые в небрежении своими обязанностями сотрудники немедля рассосались по рабочим местам, и газетный тиран обратил свой взор на Постникова с Нарышкиным.
— Господа, вам нечем заняться?
— Нет-нет, мы уже…
— Гхм, — прочистил горло недавно подошедший субъект, в хорошем костюме, внимательно слушавший эмоциональный рассказ корреспондента.
— Что вам угодно? — немедля принял официальный вид редактор.
— Объявление хочу дать.
— Вы пришли по правильному адресу. А какого рода объявление? Коммерческое или, быть может, личного характера?
— Коммерческое.
— Пройдите вон в тот кабинет, и продиктуйте сотруднику, то, что вам угодно объявить. Это недорого — всего пять копеек за строчку.
— Благодарю.
Главный редактор лишь величественно кивнул в ответ, и вернулся к себе с видом банкира только что пожертвовавшего несколько тысяч на благотворительность. Посетитель направился было в указанный ему кабинет, но его остановил необычайно разволновавшийся Постников.
— Это вы? — изумленно спросил он.
— Я, — хмыкнул в ответ Будищев.
— Вас совсем не узнать! Вы выглядите совершенно иначе…
— По вашему рассказу — точно.
— Ну, — смутился Николай, — я просто…
— А ведь это и впрямь вы! — пришел на выручку молодому коллеге Нарышкин. — Вас и впрямь трудно признать. Но не могу не отметить, что этот костюм идет вам куда больше одеяния мастерового.
— Спасибо. Я старался.
— О… узнаю этот стиль! — развязно ухмыльнулся старый репортер. — Я только что говорил мосье Постникову, что вы были весьма красноречивы, рассказывая о его злоключениях. Но при этом, остроумны, лаконичны и даже несколько злы. Да-с, именно так — злы! Ей богу, это вам, а не ему надо быть журналистом. Нынешние так не умеют, им лишь бы растечься по древу мыслями, в надежде на повышенный гонорар закаждую строчку, а вот так — фактами точно в лоб, сейчас уже мало кто может.
— А наш общий друг — стал журналистом?
— Я же вам рассказывал… — смущенно попробовал вставить молодой корреспондент, но Нарышкин бесцеремонно его перебил.
— О да. Мосье Постников — начинающая звезда здешнего криминального отдела. Он даже, можно сказать — только что получил повышение.
— Рад за него.
— Могу я чем-нибудь отблагодарить вас за вашу услугу? — сумел, наконец, вклиниться в разговор смущенный похвалой, а более того, скрытыми намёками молодой человек.
— Судя по вашему рассказу, это мне нужно благодарить, — криво усмехнулся Дмитрий. — Хотя, пожалуй, сможете.
— Внимательно слушаю, — встрепенулся, совсем было уже упавший духом Николай.
— Вы же пишите репортажи с места событий?
— Да.
— Так вот. Если вам случится писать о каком-нибудь ограблении банка, или чего-то подобного, то черкните пару строк, что, дескать, если бы у потерпевших была новейшая сигнализация системы Будищева — трагедии можно было избежать.
— А вы делаете такую сигнализацию? — деловито спросил почуявший поживу Нарышкин.
— Пока нет, а будут заказы — сделаю.
— Но вы хотите, что бы мы об этом написали?
— Ну да, что-то вроде скрытой рекламы.
— Как вы сказали? Скрытой рекламы… Боже мой… Да это же — гениально! Коля, что вы стоите, немедля бегите и найдите нужное нам происшествие!
— Что прямо сейчас?
— Немедленно! Сию же секунду!
Когда совсем сбитый с толку молодой человек умчался «разыскивать происшествие», Нарышкин доверительно склонился к своему новому знакомому и тихонько спросил:
— Скажите, а вы вправду дрались один против всей камеры?
