– Ты разговаривал с Призраком, где, когда? – Гурон с удивлением уставился на меня.– Каким призраком? С самим Матисом я разговаривал! Живой он! Погорел он, правда, в последний раз изрядно. Хоть и голый, но живой и весёлый. Во всяком случае, был таким на прошлой неделе возле Затона.– Знаешь, что, Стрелок, давай присядем, и ты мне подробно опишешь свою встречу с Матисом.Я пересказал Гурону всё во всех красках и деталях. Рассказал и про шрам в виде птичьей лапы на щеке.– Так вот, Матис и Призрак один и тот же, если можно так выразиться, «человек».– Постой, постой! Я слышал, что Призрак погиб.– Точно, а я сам видел в первый раз труп Матиса, три года тому назад. Понимаешь?– Ни черта я не понимаю. Тот человек, с которым я разговаривал не Матис?– Матис, и он же Призрак, но он не человек!– То есть как?!– А вот так, его убивают, а он возрождается! Призрак – ещё одна головная боль странников. Призрак не признает правил зоны, ходит, где хочет. Он может раз за разом прощупывать защитные периметры. Погибает, конечно, но, в конце концов, находит бреши. Он может пройти там, где обычные люди не ходят, по участкам с химическим или радиационным заражением. Я видел его рисунки внутри саркофага. Там в одном месте такая радиация, что в скафандре высшей защиты надо пробегать галопом. Представляешь, а он там стоял и рисовал.
Шабельников И.Ф. ozzy1957@yandex.ru
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Выйдя из полутемного вестибюля общаги, я зажмурился. Утро, ярко светит солнце. Конец весны, а припекает уже как в середине лета. Сейчас бы на пляж! Непроизвольно потянулся, так, что хрустнуло в позвонках.
– Славка, привет! – я обернулся. По ступеням крыльца легко вбежал Юрка. Был он такой же, как я. Рост – сто девяносто, широк в плечах, такой же ёжик на стриженой голове. Ну, прям брат близнец, даже одет в такую же китайскую джинсу. Правда, если присмотреться, имелись и различия – волосы у него были светлей и, в отличие от моих карих глаз, у него глаза голубые. Джеймс Бонд – в молодости.
– Юрец, привет! А я думал, что вы уже уехали? – мы дружески обнялись, похлопывая ладонями по спинам.
– Завтра, завтра, если ты поможешь. А ты куда собрался? – у Юрки всегда такой смешной акцент. Нет, он не заикается, но как будто спотыкается на некоторых согласных.
– Всем чем смогу, брат. Только я иду в военкомат. Опять повестку прислали.
– Как, так? Ведь нас с тобой оставили до осени! – мы познакомились с Юркой на призывном пункте. Мы оба попросились в десантное училище. Оба переживали, что откажут. Я детдомовский – троечник с натяжкой. А он отличник, окончил «английскую» спецшколу – боялся, что вмешается его маменька, где надо подмажет и его забракуют по здоровью. Ну, не хотел он «идти по стопам отца», поступать в медицинский институт.
– Да вот так! Наверно в стройбате недобор. А ты что хотел?
– Понимаешь, Леха попал в больницу с аппендицитом. Поездка срывается, а в команде должно быть пять человек. Командный взнос в Киев приплачен, оружие для нас там приготовлено. Обмундирование есть, есть свой микроавтобус. Нам нужен снайпер. Я предложил твою кандидатуру – ты хорошо стреляешь. Все наши согласны.
Вообще то, в страйк клубе я человек чужой. Был я там всего один раз. Да и попал я туда случайно. Я вышел из военкомата вскоре за Юркой. Смотрю, в переулке пятеро чуркобесов задирают Юрку и вот-вот начнется драка. Юрка, конечно, боксер, разрядник, но пятеро – это слишком много для одного боксера. Ну, я и вписался за него. Короче, отделали мы этих уродов. После пошли в их клуб – отметить знакомство. Ну, побегали, постреляли, потом попили пивка в сауне. Короче, мне всё у них понравилось, кроме стоимости этого хобби.
– Юрец, я бы с радостью, но у меня повестка на руках.
– А ты расписывался за неё?
– Нет, нашел на вахте.
– Вот и положи её обратно, или используй в качестве туалетной бумаги. Поедем с нами, отыграем. Потом в Крым недельки на две, а служить пойдем осенью, вместе.
– Юрка, у меня с баблом напряг!
– Братан, какие счеты! Считай, что ты нас выручаешь. Иди, собирай вещи, я подгоню свою «мазду» к общаге. Сегодня переночуешь у меня.
На регистрацию в Киев мы чуть не опоздали. Вначале нас два часа мурыжили на Российской границе. Потом ещё четыре часа на Украинской. Увидев нашу форму в сумках, ну, там каски, разгрузки и прочее, украинские погранцы буквально осатанели. Перерыли все вещи. Распотрошили все аптечки. Обнюхали всё собаками. Под конец, разбортировали запаску. Хорошо ещё, что мы не взяли с собой страйкерское оружие.
Озлобленные погранцы не найдя ничего, кроме излишка бутылок водки, начали срывать обшивку с дверей микроавтобуса. «В огороде бузина, а в Киеве дядька». Я с пяти лет сирота, у меня ни огорода, ни дядьки. А вот Сергей, наш гранатометчик, вспылил – нагло ломают папину газель. Позвонил дядьке в Киев. Через десять минут пришел начальник погранзаставы, велел погранцам нас пропустить. Пограничник махнул рукой, мол, проваливайте. Сергей озлобился, пошел на принцип – поставьте панели обратно, и смонтируйте запаску. Пограничники развеселились, перешли с укранской мовы на русский матерный. Тогда Сергей позвонил ещё раз. На этот раз начальник погранзаставы не пришел, а прибежал. Раздал команды на украинском матерном, тут же погранцы стали ставить панели обратно, а один прикатил запаску от их газели. Замечательно иметь в Киеве такого дядьку!
Организаторы игры постарались на славу. Где то под Чернобылем, вблизи с тридцати километровой зоной отчуждения организовали отличную базу. Полуостров между болот, насколько разрушенных покинутых деревень. Завезли старые шины, бревна и бочки. Построили из них две крепости.
