– Достопочтенный лукомант, вы не охренели часом?
– Мне нравится «стреломант», – широко улыбнулся я. – И нет, не охренел. Если уж ты за каким-то хреном взялась мне помогать, так помогай до конца. В конце концов, для тебя что одного перекинуть, что двоих – разницы нет. Ты же Ника Висла, самому патриарху условия ставишь.
– И что я должна ему сказать?
– Я откуда знаю? Я вообще понятия не имею, что принято говорить патриархам. Я им никогда не был, и у меня патриарха никогда не было. У меня и отца-то до недавнего времени не было!
Ника выпятила губы уточкой:
– Нашел проблему, тоже мне! Такого папашу, как Себастьян Ратко, лучше и не обретать никогда, если тебе интересно мое мнение!.. А впрочем, хрен с ним. Поступишь в академию – попадешь под действие Кодекса, и тогда уж он от тебя отстанет. А в академии я уж прослежу, чтобы ты прилежно занимался… И, конечно, преподам пару личных занятий… Пару сотен…
Последние слова она промурлыкала, выскальзывая из платья, как змея из старой кожи.
Но я уже уцепился за только что сказанное:
– Что значит «пару личных занятий»? Ты что, преподаватель в академии?!
– И как так получилось? – спросил я, когда мы наконец оторвались друг от друга и Ника улеглась мне на грудь, рисуя по ней узоры пальцем. К счастью, в этот раз без когтей и без снятия стружки, на этот раз мясной.
– Как получилось?
– Ну, что ты еще учишься в академии, хоть и на последнем курсе, и при этом уже занимаешься спасением перспективных новичков из лап даргов. Не слишком ли ты молода для этого?
– Это обычное явление. – Ника зевнула. – Лучших учеников при переходе с предпоследнего курса на последний на лето отправляют на стажировку в отряды. Чтобы они начинали вливаться в то, чем собираются заниматься и дальше, как можно раньше.
– А не рановато для такого занятия?
– А почему рановато? Я же сказала – лучших учеников. Многие из них в это время уже сравниваются с некоторыми из тех, кто занимается истреблением даргов не первый год. А я так вообще исключение из правил, я уже два месяца работаю одна, хотя по идее курсант должен весь испытательный срок работать с наставником.
– И все из-за того, что ты сильнее прочих? А как же опыт?
– А вот как раз ради опыта все это и затевается. К тому моменту, когда остальные абитуриенты, абики, как мы себя называем, выпустятся из академии, у таких, как я, уже будет вполне неплохой боевой опыт, и мы сможем, в свою очередь, стать наставниками для только-только выпустившихся. Если, конечно, такая необходимость возникнет.
– А может и не возникнуть?
– А может и не возникнуть. – Ника ткнула указательным пальцем мне в грудь, будто подтверждая свои слова, к счастью, снова без когтей. – Не у всех же склонность именно к боевым техникам, некоторым роднее простые, бытовые занятия. Главное условие – каждая линия должна предоставлять определенное количество реадизайнеров для защиты городов, считающееся по какой-то там сложной формуле. Я ее не знаю и знать не хочу, этим распределением занимаются патриархи. Они решают, кому и куда направляться, а остальные выполняют. В тот день, когда ваш поезд разложился недалеко от Герджинска, была моя смена. На следующий день, когда я была у тебя в больнице, уже была не моя. И следующая моя наступила бы через пять дней, но прадед, как видишь, переводит меня в другой город. Зачем – пока не знаю, но почему-то мне кажется, что не ради смены.
– А что твое место? Что будет с ним?
– А мое место займет кто-то другой из линии Крови, не знаю кто. Поселится в этом же номере, и через пять дней настанет очередь уже его смены. Мы не уникальны, в общем-то, мы взаимозаменяемы.
Интересно. Значит, этот номер навечно закреплен за реадизайнерами линии Крови. Поэтому на нем нет никаких табличек, поэтому на карточке от номера нет никаких обозначений. Те, кому он предназначен, и так прекрасно знают, куда им идти и что делать.
– А на остальных этажах тоже есть такие номера?
– На каждом этаже есть номер для своей линии, – кивнула Ника. – Конечно, чтобы иметь номера для всех линий, отель должен своей верхушкой Луну царапать, так что разные линии раскиданы по разным отелям.
– Хм… А эти… Пятиратко, как думаешь, они в таком же номере остановились?
– Ты вообще меня слушал? – Ника скучающе ткнула меня пальцем в бок. – Конечно же нет, ведь номер сейчас должен быть занят дежурным от их линии.
– Это если он тут, – задумчиво проговорил я. – Сама же говоришь, перерывы между сменами приличные. Вдруг дежурного от Ратко сейчас вообще нет в городе, и Себастьян со своими отпрысками заняли причитающийся им номер?
– Впятером? Такой номер? – Ника усмехнулась, оглядывая убранство.
– Ну… Может, не один, – пробормотал я, понимая, что предположение действительно не самое умное.
