Так, подруга мертвецки пьяна, она может наделать кучу глупостей. Впрочем, она может их наделать и на трезвую голову. Являться к этому Сапрыкину самой ни в коем случае нельзя: Виноградов ее увидит, и ему все станет ясно. Нужно спасать Марину посредством Гаврика. Виктория набрала знакомый номер, но домашний телефон молчал. Она полезла в сумочку за блокнотом, куда записывала мобильные телефоны, пока не внесла их в общий список мобильника. Гаврик ответил, тяжело дыша и мучительно соображая.
– Да, – сказал он после непродолжительной паузы, – я понял: узнать, где живет Сапрыкин, пойти и спасти Марину! Все ясно, Виктория, только ты не обидишься, если мы это сделаем вдвоем?
– Мы? Кто это мы? – удивилась Вика.
– Мы с Олей, – честно признался Гаврик. – Она дежурила со мной, когда я бил Виноградова.
– Ты его бил?! Да, Гаврик, тебе нужна Оля. Пусть она тебя сдерживает, передай ей привет.
Делать было нечего. Виктория вздохнула и села перед телевизором. Державин увлекся Ольгой. Что ж, этого и следовало ожидать, не век же ему бегать за ней. К тому же Ольга очень похожа на Викторию. Она еще не видела первую жену Афиногена, но, судя по двум следующим, Виноградов не менял своих внешних пристрастий. Правильно, так ей и надо. Гаврик, запасной плот, оплот, аэродром, – все рухнуло. Нет, она не права. Остался верный друг, а это лучше, чем запасной аэродром. И лучший друг идет на выручку к ее лучшей подруге. Виктория закрыла глаза и немного задремала.
Она проснулась от возбужденного крика, доносящегося из телевизора. Журналист, вращая блуждающими от радости глазами, возбужденно кричал о каком-то прямом эфире. Виктория протянула руку для того, чтобы выключить телевизор, но внезапно остановилась. Она услышала, что говорили о квартире известного художника Сапрыкина, в которую вломился неизвестный бандит. Бандита показывали в прямом эфире, Виктория пригляделась и ужаснулась. Это был Гаврик. Журналист радостно сообщал, что Гаврик ворвался в квартиру Сапрыкина и устроил там погром.
– Ничего подобного! – кричал в прямой эфир Гаврик, которого уводили двое омоновцев. – Я просто дал в глаз одному подлецу!
Подлеца показывали крупным планом, у него затекли оба глаза, но Виктория узнала Виноградова. Она приникла к экрану, и камера показала ей весь зал. Марины нигде не было видно. Рядом с Сапрыкиным прыгала Ольга и уговаривала его забрать заявление назад.
Следующую ночь Виктория с Ольгой провели в отделении милиции, охраняя незадачливого Гаврика и уговаривая представителей правоохранительных органов отпустить его на свободу. Сапрыкин забрал заявление, сказав, что никаких претензий к Державину не имеет. Ольге удалось его уломать, но органы не поддавались на уговоры. Тогда они решили воспользоваться тем, что уже имело успех.
– Товарищ начальник, – Ольга, обращаясь к сержанту, облокотилась на дежурную тумбу, – это ж бытовуха! Хотите, мы паспорта покажем! Вот! – И она сунула тому документы.
– Ну и что? – не понял тот, – обе Виноградовы. А этот Державин.
– В том-то и дело, – подмигнула ему Ольга и рассказала, что гаремщик Виноградов получил в глаз от их любовника Державина, который не собирался покушаться на художника Сапрыкина.
– Ну, вы даете, – ухмыльнулся сержант, вернул документы и Гаврика. – Ну и бытовуха!
Бурные события прошлой ночи плохо отразились на внешности Виктории, к тому же она проспала и не успела нанести боевую раскраску. Ей было даже некогда подкрасить ресницы, так она спешила. Виктория забежала в отдел кадров для того, чтобы написать заявление на должность менеджера по рекламе, и столкнулась с Назаровым, который только что появился на работе. Обменявшись ничего не значащим приветствием, они остановились друг перед другом. Виктория попыталась улыбнуться, но, вспомнив, что Назаров мог видеть прямой эфир драки в Сапрыкинском жилище, застыдилась и опустила глаза. «Да, – подумал Назаров, разглядывая помятый вид девушки, – вот к чему приводят ночные встречи с идиотами. Нет чтобы встречаться с нормальными мужиками! Ее тянет к дуракам: сначала Виноградов, теперь этот жених». Вслух он ничего не сказал, повернулся и пошел дальше.
