– Так не бывает. У всех есть запас, о котором мы даже не догадываемся. Вопрос только в том, как заставить их это почувствовать. У Дубна для этого свои методы, у меня, Руфия и Юлия – свои, но результат, которого мы хотим достигнуть, один для всех. К концу обучения они смогут идти весь день и петь во все горло на последней миле. Они будут строиться в шеренгу и останавливать атаки варваров вместе с остальной когортой. Мы сделаем из них настоящих пехотинцев, я тебе обещаю, но при этом они не перестанут быть лучниками.
Центурия маршировала еще двадцать минут, пока Марк не решил, что они дошли до запланированного места. Морбан подал сигнал к остановке, и, вторя ему, трубач прогудел на одной ноте.
– Привал. Можете выпить воды, но к пайку пока не прикасаться.
Измученные хамианцы опустились на землю. Марк позволил им немного отдышаться, а потом постучал учебным мечом по солдатскому щиту, требуя внимания.
– Восьмая центурия, вы совершили одну важную ошибку. Кто может мне сказать, какую именно? Никто? Серебряный сестерций тому, кто ответит. Нет, Морбан, ты уже знаешь ответ.
Хамианцы немного оживились и стали переглядываться.
– Ну, так как? Никто не знает. Ответ прямо перед вами.
Солдаты непонимающе воззрились на Марка.
– Стоило мне объявить привал, как вы повалились на спины, совершенно наплевав на все на свете, – произнес он нарочито презрительным тоном. – Только бы вам налиться водой, а стража не выставлена, что за холмом – неизвестно, и кто поджидает за деревьями – тоже.
Он указал на кромку леса в двухстах шагах от них и пронзительно свистнул. Из-за деревьев показались вооруженные люди в доспехах и моментально выстроились в боевую шеренгу.
– К счастью для вас, это всего лишь Пятая центурия, а не отряд синеносых, мечтающих спустить с вас шкуру. Из этого следует извлечь два урока. Во-первых, впредь вы будете отдыхать стоя. Каждая палатка должна выставить дозорного, который будет следить за тем, что происходит вокруг. А теперь, кто знает, каким будет второй урок?
Хамианцы смотрели на него пустыми взглядами. Центурион укоризненно помотал головой.
– Второй урок – это основы пехотного боя. Через две минуты эти солдаты нападут на вас в точности так, как это делают синеносые, когда им предоставляется такая возможность. Так что можете применить на практике те навыки, которые вы усвоили сегодня утром. Построиться в шеренгу! Пошевеливайтесь!
Вечером, когда солнце уже опустилось за горизонт, солдаты Восьмой центурии вернулись в казарму, где залечивали раны и возилась со стертыми в кровь ногами. Четыре центуриона собрались за чашей вина в офицерской харчевне. Марк так быстро опорожнил свою и потребовал другую, что Руфий удивленно поднял бровь, а Юлий и Дубн обменялись многозначительными взглядами.
– Можно подумать, что у тебя был трудный день, а не приятная прогулка по горам, как сегодня. Или тебя что-то беспокоит?
Марк тяжело вздохнул.
– А вы как думаете? Завтра мы отправляемся в Шумную лощину и через несколько дней после этого сразимся с местными племенами. Как, во имя Коцидия, я смогу сделать из хамианцев настоящих пехотинцев прежде, чем им придется вступить в бой с людьми, которые всю жизнь только и делали, что учились убивать таких, как они?
Юлий насмешливо пробормотал, жуя вяленое мясо:
– Один день, и ты уже готов сдаться? Только из-за того, что мои парни поколотили твоих?
Марк прикрыл глаза, вспоминая, как Пятая центурия разгромила Восьмую, несмотря на то что была вдвое меньше их по численности. Грубая прямолинейность нападения не помешала разгромить несчастных хамианцев в пух и прах. Возвращение к Холму прошло в тягостном молчании.
Сидевший напротив Руфий покачал головой.
– Отчаяние нашего юного друга объясняется его неопытностью.
Он отодвинул чашу и положил обе руки на исцарапанную поверхность стола.
– Марк, тебе прежде приходилось иметь дело с новобранцами? Твои подвиги с Девятой центурией не в счет. Тебе достались уже обученные пехотинцы, просто их некому было повести за собой. Я не сомневаюсь в том, что ты способен командовать опытными бойцами. Я просто спрашиваю, приходилось ли тебе возиться с деревенщиной, которая никогда до этого не держала в руках меча?
Марк медленно покачал головой:
– Нет, я недолго служил в гвардии…
– В преторианцы обычно берут тех, у кого уже есть хоть какой-то опыт. И совсем другое дело – получить тупых и ленивых юнцов и сделать из них отличных солдат. Это своего рода искусство.
Юлий глубокомысленно кивнул, и даже Дубн одобрительно посмотрел на умудренного опытом центуриона.
