Молодой человек надел шлем, затянул ремешок под подбородком и весело улыбнулся.
– Поеду, господин, но только не на восток. Я сказал, что им на запад не пробиться, но ни у кого из них нет моего коня.
Его командир подошел поближе и оглядел декуриона с ног до головы.
– Ты в своем уме? Попробуй только сунуться на запад, и еще до завтрашнего утра эти ублюдки подвесят тебя за яйца.
Кавалерист снова улыбнулся, глядя префекту в глаза.
– Когда эти двое доберутся до Шумной лощины, с Белой крепостью будет покончено. Варвары будут стучать в твою дверь, префект. Я доскачу туда за два часа, и, если повезет, синеносые заметят меня лишь тогда, когда я буду от них уже далеко.
– Прошу прощения, Корнелий Феликс, что я посчитал тебя пустозвоном. Если тебе это удастся, твое имя войдет в историю.
Молодой человек пожал префекту руку, затем постучал по рукояти своего меча, отблескивавшей в свете факелов серебром и золотом.
– А если не удастся, то без боя я не сдамся. Впрочем, если синеносые нас поймают, им придется иметь дело не только со мной. Видел бы ты, какой хаос устраивает Гадес, когда начинает лягаться!
Защита крепости началась для гарнизона успешно. Под прикрытием крепостных стен бойцы дождались, пока варвары с помощью веревок подтащат импровизированный таран к воротам. Когда очищенный от ветвей ствол был прямо под ними, защитники крепости обрушили град тяжелых камней на головы варваров, собравшихся ударить по воротам. Нападающие сплотились для атаки и ринулись на стены, но римские воины ответили ливнем кипящего масла, и варварам пришлось отступить с криками боли и ярости. Временами казалось, что атака захлебнется, но подоспевшие враги быстро сообразили, что запасы камней и масла у защитников ворот иссякли, и принялись с жаром колотить по воротам тяжелым тараном. Лучники поливали крепостную стену дождем стрел, не давая римлянам поднять голову. Наконец левая створка двери затрещала под ударами тарана. Солдаты нервно переминались в шеренгах, подняв щиты, чтобы прикрыться от падающих сверху стрел. Внезапно с северной стены донеслись тревожные крики.
Примипил выбежал из-за спин бойцов, ожидавших падения южных ворот – здания крепости закрывали ему вид на северную стену. На открытом месте он остановился, ошеломленный открывшимся зрелищем. Полчища варваров взбирались на северную стену по дюжине осадных лестниц, а ее немногочисленные защитники, хоть и сражались с яростью обреченных, больше не могли сдерживать натиск врагов. Группка варваров захватила плацдарм в северо-западном углу крепости. Следом за ними карабкались остальные. Примипил повернулся, чтобы отдать приказ ближайшему офицеру, и заметил мерцающие огоньки в небе над северной стеной. Шквал пылающих стрел перелетел через стену крепости и рассыпался тучей искр. Из собственного горького опыта примипил знал, что большинство стрел упадет на черепичные крыши и булыжные мостовые, но несколько непременно подожгут деревянные каркасы казарм. Еще один залп пылающих стрел обрушился на крепость. Примипил стряхнул охватившее его оцепенение, развернулся и проревел приказ солдатам на восточной и западной стенах.
– Четвертая центурия, быстро на северную стену! Стряхните ублюдков во что бы то ни стало.
Отправив солдат закрывать прорыв, он неспешно вернулся к тем, кто стоял у ворот, оставив на время заботы о поджоге. Подойдя к префекту, он большим пальцем указал себе за плечо, на разгорающееся пламя, и прокричал ему в ухо:
– Огненные стрелы с северной стороны. Пусть горит, у нас нет людей, чтобы тушить пожар. Самое главное – не дать им уничтожить нас до утра, остальное неважно. Казарму отстроим, мы уже один раз это сделали, сделаем и еще раз, если останемся в живых. Но по крайней мере будем сражаться в тепле…
Створки ворот в левой арке, так долго подвергавшиеся испытанию на прочность, наконец не выдержали и с усталым стоном распахнулись. Проход был свободен, но волна атакующих ворвалась в него не сразу: на миг наступила невероятная тишина – обе стороны собирались с духом перед предстоящим сражением. Шум и крики, доносившиеся с северной стены, казались не более чем отзвуком отдаленной битвы, не имеющей никакого отношения к тому хаосу, который вот-вот накроет сосредоточенные у ворот центурии, защищающие свой крохотный мирок. Солдат, стоящий в первой шеренге, громко харкнул, сплюнул и крикнул:
– Ну что, синеносые бараны! Хотите, чтобы вас оттрахали?
Варвары словно бы ждали его команды. Едва отзвук его слов растаял в воздухе, волна нападающих хлынула в открытые ворота крепости и ударилась в щиты защитников. Один из варваров сбил толстенную балку засова, удерживающую створки ворот в правой арке. Через минуту вторые ворота распахнулись, хотя многие варвары заплатили за это своими жизнями. Нападавшие, вооруженные топорами, были легкой мишенью для римских копий, которые уверенно разили их с трех сторон. Первая атака захлебнулась в куче мертвых тел. Обливаясь кровью, варвары отступили.
Префект, наклонившись к старшему центуриону, ободряюще крикнул:
– Похоже, атака отбита.
