Кто станет десятым покойником, еще не определилось. Возможно, тот человек, который год назад приплыл в Японию в качестве миссионера Истинного слова, – а если не он, так значит, сам Старк.
Одному из них придется умереть.
Монах, которого они называли Дзимбо, вернулся в монастырь Мусиндо, когда день уже клонился к вечеру. Еще до того, как Сохаку увидел его, до настоятеля донеслись детские голоса. Куда бы Дзимбо ни шел, его всегда сопровождала стайка детишек из соседней деревни.
– Не уходи, Дзимбо!
– Побудь с нами!
– Еще рано!
– Зачем тебе эти травы? Ты же не собираешься их есть?
– Дзимбо, бабушка сказала, что ты можешь поужинать с нами! Тебе разве не надоела монастырская каша?
– Расскажи нам еще какую-нибудь историю! Ну хоть одну!
– Дзимбо, расскажи еще раз, как ангелы Будды спустились из Чистой земли и указали тебе Путь!
– Дзимбо! Дзимбо! Дзимбо! Дзимбо!
Сохаку улыбнулся. Последний голос принадлежал Горо, сыну местной дурочки. Он и сам был изрядно туповат. Здоровяк Горо превосходил размерами даже Дзимбо, который был на голову выше и фунтов на пятьдесят тяжелее любого человека в провинции Ямакава. До того как Дзимбо появился в здешних краях, Горо стонал, кричал и вопил, но не разговаривал. Теперь же он обзавелся словарем из одного-единственного слова и пользовался им непрестанно.
– Дзимбо! Дзимбо!
– Хватит.
Дзимбо подошел к воротам и увидел монахов с бамбуковыми шестами, окруживших оружейную. Настоятель Сохаку сидел в позе медитации перед забаррикадированной дверью.
– Идите домой! – велел Дзимбо детям.
– А что случилось?
– Дайте посмотреть! Ну дайте же!
– Спорим, это тот сумасшедший! Должно быть, он опять удрал!
– Дзимбо! Дзимбо! Дзимбо!
– Заткнись, дурачок! Мы и так знаем, как его зовут!
– Сейчас же идите домой, – сказал Дзимбо, – или я завтра не приду в деревню.
– Ну да! Если мы сейчас уйдем, то пропустим все самое интересное!
– В прошлый раз сумасшедший перекинул трех человек через стену!
Дзимбо строго посмотрел на детей:
– Я и послезавтра не приду в деревню.
– Ну ладно, ладно. Пошли отсюда.
– Но ты же завтра придешь, правда?
– Обещаешь?
– Обещаю, – отозвался Дзимбо.
Две самые маленькие девочки взяли Горо за руки. Если бы здоровяк вздумал сопротивляться, они бы нипочем не сдвинули его с места. Но Горо всегда слушался женщин. Возможно, так в его непритязательном рассудке запечатлелись какие-то уроки, преподанные матерью. Когда девочки потащили его за собой, Горо беспрекословно подчинился.
– Дзимбо!
Дзимбо смотрел детям вслед, пока они не скрылись за поворотом тропки, ведущей вниз, в долину. Он следил за ними, пока последний ребенок не исчез из виду. Настал час обезьяны, и сгустились сумерки. Пора было готовить кашу на ужин. Дзимбо направился прямиком на кухню. Его не интересовало, что за суматоха царит в монастыре. Если ему нужно будет что-то знать, настоятель сообщит об этом.
Дзимбо тщательно вымыл травы, собранные в горах. Вскоре в кашу станут регулярно добавлять мелко нарезанные зеленые побеги, чтобы придать ей более приятный вид и запах. За полгода, проведенные в монастыре, Дзимбо утратил счет времени. Он не знал, какой сейчас месяц и какое число. Правда, распознавать времена года нетрудно. Сейчас зима. Рождество бывает зимой. Возможно, оно даже сегодня. Дзимбо больше не был христианином, но не видел ничего дурного в том, чтобы вспомнить о Рождестве. Будда и Христос говорили очень по-разному, но какой смысл они вкладывали в свои слова? На взгляд Дзимбо, смысл отличался мало.
– Дзимбо, тебя хочет видеть настоятель, – сказал заглянувший на кухню Таро. Вместо монашеской рясы на нем была дорожная одежда, узкие брюки и кафтан. За пояс были заткнуты два меча. Неподалеку тихо заржала лошадь.
Дзимбо прошел вместе с Таро к оружейной. Настоятель кивком подозвал Дзимбо, а Таро сказал:
– Отправляйся.
Таро поклонился, вскочил на коня и поскакал к воротам. Уже почти стемнело. Таро придется ехать ночью через враждебную территорию, соседнюю провинцию Ёсино. Дзимбо мысленно вознес молитву за друга. Пусть его путь завершится благополучно.
– Огромные металлические птицы плюются сгустками пламени, – донесся из запертого здания голос Сигеру. – Повсюду пахнет горелой человеческой плотью.
– Тебе эти слова не напоминают пророчество, а, Дзимбо? – поинтересовался Сохаку.
– Я не знаю, как должно звучать пророчество, преподобный настоятель.
– Я думал, что христианство – религия пророков.
– Не знаю. Я не христианин.
– Но ты был им, – сказал Сохаку. – Послушай, что он говорит. Это пророчество?
– Пророки иногда бывают безумцами, – ответил Дзимбо, – но не каждый безумец – пророк.
Сохаку фыркнул:
– Я не безумец и не пророк. В этом-то и заключается моя проблема.